Читаем Искупление полностью

Все утро мужчина провел в раздумьях, пытаясь собрать свои мысли в единое целое, а к вечеру постарался привести себя в порядок, но его внешний вид по-прежнему оставлял желать лучшего, и потребовалось несколько дней для того, чтобы полностью прийти в норму. Вскоре Джаред пересилил себя и отправился в свой дом в лесу – единственное, что когда-либо связывало его с Катрин. Наступил поздний вечер, когда его машина остановилась на том же месте, что и раньше, но он не торопился заходить в дом, прекрасно понимая, что, когда он войдет внутрь, ее там уже не будет. На него нахлынула непреодолимая тоска, хотелось волком выть, но он все же решился и вышел из машины. В тишине Джаред открыл дверь, которая легко поддалась и, чуть поскрипывая, отворилась. «Нужно смазать петли», – пронеслось в голове и тут же вспомнилось, как он стоял на том же самом месте, пытаясь сделать хижину уютней для нее. В доме его встретила кромешная тьма, в нем больше не чувствовалось тепла – ни от огня, который он разводил, ни от нее, и на душе стало совсем пусто. Проходя вглубь комнаты, Джаред наткнулся на кандалы, которые когда-то сковывали ее хрупкую щиколотку своей стальной хваткой, и лишь отпихнул их подальше. Мужчина глубоко вздохнул и присел на кровать, легонько проводя рукой по ее поверхности, представляя, что Катрин все еще рядом. Он неспешно прилег и в лунном свете наткнулся взглядом на куклу, стоящую на окне, которую однажды он сам сюда принес. Она было так на нее похожа, что Джаред дотянулся и коснулся рукой ее фарфоровой щеки, чувствуя безысходность одиночества.

Утром дом озарили лучи восходящего солнца, но все остальное оставалось по-прежнему – пустота и в душе, и в доме, которую он не в силах был заполнить. Когда умерла Камила, он чувствовал нечто похожее, но эта девушка была жива, казалось, стоило только руку протянуть, и вот она уже может быть рядом… но только не с ним. При этой мысли его снова обуяла дикая ревность, которую он с усилием пытался обуздать.

В хижине Джаред провел несколько дней, все чаще смотря на куклу, стоящую на окне, перед которым когда-то сидела и Катрин, разглядывая сквозь него снежные пейзажи, и, собравшись, принял решение вернуться в город, но к прежней жизни вернуться он уже не мог. Не в силах сдерживать себя, Джаред на протяжении нескольких месяцев срывался, приезжая к дому Катрин, и просто наблюдал за ней, стараясь не показываться на глаза, прекрасно осознавая, что ничего хорошего из этого не получится. Тягость и боль с каждым днем становились все невыносимей, желание жить оказывалось на волоске, и однажды он твердо решил с этим покончить.

Ни с кем из живых он не мог поделиться тем, о чем промолчали бы мертвые, они никогда не осудят и не прогонят – Камила была единственной, кому он мог излить свою потрепанную душу. В тот день утро выдалось теплое и немного ветреное, проходя между надгробий, Джаред издалека увидел ее памятник и, подойдя ближе, прочел знакомую надпись – «навеки в наших сердцах». Здесь ничего не изменилось с момента его последнего посещения – тишина, покой и заботливо ухоженная могила всегда со свежими цветами, которые она так любила. Он стоял с поблескивающими от слез глазами и просто молчал, не зная, как начать, словно перед ним и вправду был живой человек, но в конце концов Джаред нашел в себе силы и рассказал ей о многом, но не обо всем, некоторое он просто не мог произнести вслух даже перед самим собой.

После посещения кладбища Джаред позвонил Джонатану и попросил его о встрече, зная о том, что она будет для него последней. Они долго разговаривали, и его друг был заметно рад тому, что Джаред снова вернулся к жизни.

– Что с тобой происходит? После суда ты был сам не свой. Неужели это на тебя так повлияло? Первое время мне тоже было не по себе – все они были чьими-то детьми, дочерьми – такие молодые… Думаю, от Лили я теперь вообще не смогу отойти ни на шаг, по улицам ходит столько ублюдков…

– Все, перестань, хватит! – Джонатан не успел закончить, как Джаред его перебил, но тут же придя в себя, извинился. – Я тебя понимаю, просто не хочу об этом разговаривать… Ты правда думаешь, что он и есть серийный убийца?

– Наверное. Хочется в это верить. Зная, что этот выродок находится в тюрьме, люди смогут спать спокойней.

Джаред в задумчивости отвел взгляд в сторону и с согласием кивнул.

– Да… точно. Теперь все будет хорошо. – И через секунду добавил: – Как ты думаешь, что сделало его таким?

– Черт его знает. Думаю, некоторые такими рождаются, никогда не знаешь, что может послужить отправной точкой.

Разговор с Джонатаном лишь добавил ему решимости, и тем же вечером он отправился к дому Катрин. Ему хотелось взглянуть на нее в последний раз и вернуть единственное напоминание о нем – ту самую куклу, которую он однажды ей подарил. Когда на улице полностью стемнело, он вышел из машины и направился к дверям ее дома, прихватив с собой ее маленькую копию и оставив ее у порога, не оборачиваясь, вернулся в машину и надавил на газ.