– Не расстраивайся, – сказал Стас, хотя на душе у него заскребли кошки от подобной новости. Он с таким нетерпением ожидал возвращения девочки в надежде, что та принесет еду, воду и медикаменты – есть и особенно пить хотелось нестерпимо…

– Не расстраивайся, – повторил он с фальшивой бодростью в голосе. – Мы что-нибудь обязательно придумаем. Главное, что ты цела, жива, здорова и не в полиции, – сказав это, Стас сам ужаснулся эгоистичной радости, прозвучавшей в его словах. Как ни крути, а ведь и вправду его жизнь сейчас целиком зависела от этой плачущей девочки.

Наклонившись, он поднял с пола ее шапки, машинально пересчитал их (все-таки три, а не четыре) и подал ей:

– На, надень, холодно же…

И так как Таня все еще продолжала всхлипывать, попытался сам натянуть ей их на голову. Но, конечно, не справился одной рукой, одна шапка оказалась у девочки на лице, закрыв даже нос, вторая чуть не упала на пол… И это, как ни странно, отвлекло Таню от переживаний. Она еще раз шмыгнула носом, забрала у Стаса шапки и сама принялась надевать их. Когда последняя оказалась у нее на голове, девочка уже перестала плакать.

Немного успокоившись, Таня вспомнила, что потеряно действительно далеко не все. Во-первых, Толян забрал только пакеты с едой, а не воду – пятилитровая бутыль так и осталась на улице, и девочка тотчас ее принесла. Во-вторых, у нее оставалось еще немного денег, почти сто рублей. Ну и, к счастью, не пострадали спрятанные под курткой аптечные покупки, даже пузырьки с йодом и перекисью водорода не разбились. Выяснив это, Таня почти повеселела, тут же заставила Стаса раздеться, тщательно обработала рану и перевязала ее стерильным бинтом.

– Ну вот видишь, все не так страшно, – заверил ее Стас, когда процедуры наконец закончились. – Просто забудь об этом – да и все.

– Ну уж нет, – покачала головой Таня. – Как можно забыть о потере таких больших денег? Нет уж, я потеряла, я и отработаю.

Внезапно она сорвалась с места и выбежала прочь. Стас окликнул ее, думал даже догнать, но она уже исчезла в сумраке коридоров.

Глава шестая

За семь дней до Нового года

Внезапное исчезновение шефа загнало Сергея Головина в полнейший тупик. В эту ночь начальник службы безопасности фирмы «ОСК» почти не сомкнул глаз. Сначала он ждал, что Станислав скоро выйдет на связь с ним, но время шло, а шеф не появлялся. Тогда Сергей решил сам заняться поисками – но где и как искать пропавшего, он не имел даже представления.

Из рассказа Игоря, оставившего босса в квартире за считаные минуты до приезда омоновцев, и отчета Виктора Головин понял, что шеф ушел тем самым запасным путем к отступлению, который он сам когда-то разработал и показал ему – через чердак, на крышу, оттуда на соседнюю и вниз по пожарной лестнице. Но вот куда он мог направиться дальше? И почему до сих пор не позвонил? Испугался, решил сам где-то спрятаться? И где же, хотелось бы знать? Почему сам не отвечает на звонки? Опасается, что может выдать себя? К сожалению, ответов на все эти вопросы у Сергея пока не имелось.

Он начал поиски с того, что обзвонил всех, у кого предположительно мог найти пристанище Станислав, и даже лично объехал за вечер все возможные места его укрытия. Бесполезно. Почти никого из друзей Шаповалова не было в городе, все уже успели разъехаться и разлететься на каникулы по всему земному шару, а те, кто оставался в Москве, ничего путного сообщить не могли.

В числе прочих Сергей позвонил и Олесе – осторожно так, чтобы не пугать девчонку. Прикинулся лаптем, сказал, что не может дозвониться до шефа, видимо, у того сел телефон, а дело срочное, не терпит отлагательств. Случайно, не рядом ли с ней Станислав Михайлович, а если нет, может, она знает, где он? Олеся была так глупа, что проглотила весь этот бред и не поморщилась. После чего выдала Головину, что она понятия не имеет, где его бессовестный шеф, столь нагло сорвавший в последнюю минуту поездку, которой она так ждала, так ждала!.. Дела у него, видите ли! Даже позвонить не мог, только эсэмэску прислал! Так что она не только не знает, она и знать не хочет, где Стас! И пусть Сергей передаст своему шефу, что она, Олеся, очень, ну просто очень, на него, то есть Стаса, обиделась. Головин на полном серьезе пообещал передать все слово в слово и нажал кнопку отбоя. Олесю он тут же после разговора выбросил из головы, девчонка не стоила его внимания. А вот исчезновение Станислава Михайловича начинало тревожить.