Читаем Искупление полностью

Со стороны эта сцена могла бы показаться даже забавной, но Стасу было совсем не до веселья. Он вдруг осознал, что полностью зависит от маленькой нищенки – раненый, обессиленный, холодный и голодный, без связи с цивилизованным миром, средств к существованию и каких-либо надежд на спасение. Кроме Тани, ему некому помочь, а один он не в состоянии справиться с навалившимися на него несчастьями – как ни прискорбно это признавать. Потом, когда он встанет на ноги, он, конечно, найдет способ как-то связаться с Сергеем. Но до этого еще слишком далеко… Если такой момент вообще когда-нибудь наступит, если он, Стас, не сдохнет в этом бомжатнике от голода, холода и заражения крови… А сдыхать не хотелось. Очень не хотелось, даже несмотря на то что сил на борьбу за жизнь почти не было.

– Прости, Таня, я погорячился, – примирительно сказал Стас. – Я совсем не хотел тебя обидеть. Ты пойми, я сейчас в таком состоянии, сам не понимаю толком, что говорю… И водка мне нужна прежде всего затем, чтобы дезинфицировать рану. Иначе будет воспаление, и тогда мне уже ничего не поможет.

– Правда? Только за этим? – Это было удивительно, но девочка почти сразу же поверила ему. У Стаса даже мелькнула мысль, насколько она еще наивна, в сущности, совсем ребенок… Несмотря на тот образ жизни, который она ведет.

– Ты честно-честно не будешь пить? – настаивала Таня. – Честное слово?

– Если только совсем немного, – заверил Стас.

После этой клятвы Таня тут же сорвалась с места, отчего сразу можно было догадаться, что ей и самой не терпится поскорее отправиться за покупками и превратить нежданно упавшее с небес богатство в кучу яств.

– Я быстро-быстро схожу! – пообещала девочка. – Ты не скучай без меня, ладно?

– Если только совсем немного, – повторил Стас. Впервые за последнее время, за эти кошмарные сутки, ему захотелось улыбнуться.

Девочка убежала, плотно прикрыв за собой дверь комнаты, и он остался один. Было очень холодно, Стасу казалось, что он промерз насквозь, весь, от макушки до пяток превратился в кусок льда. При этом идей, каким образом можно хоть как-то согреться, вообще не появлялось. Пытаясь решить эту задачу, Стас протянул здоровую руку к шее и снял длинный кашемировый шарф. Этот шарф с ярким зелено-белым орнаментом подарила ему Олеся – кажется, это был единственный презент с ее стороны за всю историю их отношений. Стасу этот аксессуар не слишком нравился, он находил его расцветку излишне броской, а стиль слишком уж молодежным, но Олеся настаивала на том, что такие шарфы – последний крик моды, показала, как его сейчас принято носить (сложив пополам и продев концы в образовавшуюся петлю) и Стас иногда надевал его, чтобы сделать ей приятное. И сейчас неожиданно настал момент вспомнить Олесю добрым словом и мысленно поблагодарить за ее подарок. После вчерашнего контакта с забором шарф несколько пострадал, из него был вырван целый клок, к тому же он изрядно перепачкался, но это все казалось пустяками. Неловко действуя одной рукой, Стас замотал голову шарфом – к счастью, длины хватило. Усмехнувшись, он подумал, что похож сейчас на воина разбитой под Москвой армии, то ли немца в прошлом веке, то ли француза в позапрошлом. Но на внешний вид ему сейчас было наплевать, главное, что стало хотя бы немного теплее.

Посидев еще немного на топчане, Стас наконец собрался с силами и заставил себя подняться на ноги. Выходя из комнаты, так же, как и Таня, старательно закрыл рассохшуюся дверь (и каким только чудом она здесь сохранилась?) и двинулся в поход по особняку, исследуя его угрюмое промороженное нутро. Стаса шатало, под ногами хрустели осколки битого стекла и прочего мусора, от врывавшихся в слепые глазницы окон порывов зимнего ветра сразу стало очень холодно.

Наконец он отыскал то, ради чего и отправился в свое нелегкое путешествие. В одной дальней комнате, скорее напоминавшей чулан, обнаружилось некое подобие туалета. Прямоугольная дыра в полу была накрыта листом фанеры, рядом лежали кусочки аккуратно порванной газеты и стояла литровая пластиковая бутыль, почти полная мутной ржавой воды.