Читаем Искупление полностью

Я киваю и следую мимо двух русских головорезов с совершенно пустым взглядом. Если мне повезет, то все пойдет по плану. У меня очень простая миссия — мне нужно убить Сергея. Виктор не многое знает и не нравится другим в организации русской мафии. Как только его отец умрет, вакуум власти заставит кого-то подписать ему смертный приговор, вскоре после всего этого.

Дверь в кабинет Сергея закрыта. Охранник, который приводит меня, один раз стучит.

Из-за двери слышится ответ по-русски.

Дверь открывается, и я вхожу внутрь.

— А вот и помощник, — саркастически смеется Виктор. Его отец заплатил мне, и он почему-то решил, что я его слуга, но это не так. На самом деле, он завидует.

Сергей поворачивает к нему голову, но продолжает молчать.

Я делаю два шага внутрь кабинета, и огромный охранник закрывает за мной дверь. Теперь мы втроем в комнате. Сергей по-прежнему сидит за столом.

— Выполнил заказ? — спрашивает он.

Я утвердительно киваю.

— Докажи, — говорит Виктор.

Полностью игнорируя его, я не спускаю глаз с Сергея. Скорее всего они оба вооружены, но если я смогу заставить отца подняться из-за стола, а он на самом деле представляет настоящую угрозу в этой комнате, то Виктор, мешок с дерьмом, будет настолько ошеломлен, что не сможет отреагировать, поэтому особо не будет сопротивляться.

У меня сердце начинает стучать более быстрее, так всегда происходит до убийства, но я чувствую, что пальцы не дрожат и дыхание совершенно спокойное. Могу сказать больше — у меня на лице светится улыбка. Если я буду проявлять открыто нервозность, то такие люди, как Сергей и Виктор, обязательно что-то заподозрят.

Поэтому я спокойно вытаскиваю телефон из кармана.

— Да, у меня есть фото.

Виктор поднимается из-за стола, встав рядом с отцом. Я показываю телефон с фотографией Рейвен, которую сделал той ночью. Ее грудь залита кровью свиньи, она лежит на земле, притворяясь мертвой. Я кладу телефон на стол подальше от Сергея, он не может полностью разглядеть фотографию. И как только он подается немного вперед, чтобы лучше увидеть изображение, я моментально опускаю руку вниз и достаю маленький нож, спрятанный в ботинке.

При моем наклоне вниз Сергей поднимает голову. Он не успевает среагировать, открыв рот.

— Я… — начинает он, и все.

Я бросаю нож в его сторону. Годы обучения не прошли даром. За долю секунды нож попадает в яблочко, пронзая гордо, под кадыком. Нельзя откачать человека, после такой раны. Его глаза вылезают из орбит, он тянется к горлу. Совершенно бесполезный жест. Кровь льется прямо по его рукам. Он умрет через минуту. Пока я разрабатывал свой план, минуту за минутой, рассматривая каждый неожиданный поворот, я не предполагал, что так будет все просто.

— Какого черта ты сотворил? — кричит Виктор, потянувшись к своему оружию. Я бросаюсь на высокомерного ублюдка, и когда впечатываюсь в него, его пистолет выстреливает. Звук такой громкий за счет высоких потолков и ничем не прикрытых полов. Хорошо. Охранники вломятся сюда через несколько секунд. Если они до сих пор не услышали трусливый выкрик Виктора, то они определенно услышали выстрел.

Мы падаем на пол. Пока он находится подо мной, я врезаю ему силовым ударом по челюсти, рассчитанным свалить в два раза крупнее мужчину с ног. Мне не хочется его убивать. Вся его бравада тут же исчезает. Я молниеносно оглядываюсь вокруг. Сергей заваливается на бок рядом со своим сыном, хрипя и протягивая ко мне руку. Я отхожу.

Больше он ни на что не способен.

Я уже слышу тяжелый топот в коридоре ног, их больше, чем было там охранников. Я запираю дверь, по крайней мере, создаю им хоть какое-то препятствие. Поднимаю с пола пистолет Виктора и тянусь к пиджаку Сергея, чтобы забрать и его. Он умер, с широко открытыми глазами. В коридоре мужчины начинают таранить и пинать дверь. Они настолько сильные гориллы, поэтому могут ворваться сюда в любой момент.

Я стою перед столом с поднятыми вверх руками. Если мне предстоит сегодня умереть, я готов. Я умру счастливым человеком, обеспечив будущее Рейвен и Янны.

Дверь с грохотом распахивается, я нажимаю на курок. Они выпускают град пуль, врезающиеся в стол, за котором я стою. Пуля жужжит достаточно близко от моей головы. Потом боль вспыхивает в бедре, я продолжаю отстреливаться. Барабан в пистолете еще не пуст, трое уже лежат на полу, накаченные свинцом. Я быстро осматриваю рану. Больно, как сука, но задето только мясо. Хотя этого вполне достаточно, чтобы замедлить мои передвижения, но не остановить меня. Я выходил и из гораздо худших переделок.

Забираю два пистолета у мертвых охранников и спешу к окну. Открыв, вылезаю, падая на ухоженный газон. Охранники, как правило общаются между собой через наушники, поэтому наверняка они уже знают, что в кабинете Сергея стреляли.