— Мне кажется, я запала на него. — Признаюсь я скорее всего самой себе, чем Синди. — Даже не представляю, как можно влюбиться в парня, о котором почти ничего не знаешь, но я влюбляюсь. Я не могу перестать о нем думать, Син. Он попросил поехать с ним загород на выходные и мне потребовалось все мое самообладание, чтобы отказать. Если бы он попросил меня еще раз, я бы, наверное, согласилась.

Синди удивленно громко выдыхает, и я уже знаю, что сейчас последует лекция.

— Что? Этот великолепный Бог попросил тебя поехать с ним, а ты отказалась? По какой причине? Почему ты решила не ехать?

— Ты сама знаешь почему.

— Янна? — Ее сухой тон похож на обвинительный акт не хватает еще пальца, тыкающего мне в грудь.

— Я не могу вот так взять и оставить ее одну на несколько дней, — защищаясь, отвечаю я.

— Давай не будем забывать, что я все же рядом, и я неоднократно помогала тебе с Янной, фактически я ее вторая мама. — Она еще раз глубоко вздыхает, как бы наполняя свои легкие воздухом. На самом деле, она хочет меня встряхнуть и привести в чувство. — Ради Бога, Рейвен. Иногда твои решения просто меня поражают, будто ты собираешься, если поедешь с ним, оставить ее на произвол судьбы на улице.

— Кроме того, мне нужно будет…

— …на работу? — заканчивает за меня Синди. — Я придумаю что-нибудь с Дэйвом. Тебе просто необходимо развеяться, Рейвен. После ужасного года с Октавией. Ты, черт возьми, заслужила это, в конце концов.

— Я хочу поехать, но…

— Вот и езжай. Ты пожалеешь об этом, если не поедешь.

Это пустая трата времени пытаться спорить с человеком, который знает тебя с детства. У меня нет в запасе никаких уловок, которые бы она не изучила уже тысячу раз. Конечно, это срабатывает в обе стороны.

Я вздыхаю и потягиваюсь.

— Езжай. Тебе это полезно. Ты должна поехать и начать радоваться жизни. Прекрати использовать Янну в качестве оправдания. — Я молчу, она продолжает, но уже мягче. — Если ты будешь счастлива, Янна тоже будет счастлива.

Я по-прежнему молчу.

— Что бы тебе сказала Октавия?

Я зажмуриваюсь от упоминания бедной, больной Октавии.

— Он сексуальный. Ты ему нравишься. Он тебе тоже. Янне он тоже понравился, даже очень. В чем проблема? — спрашивает она.

— Я боюсь, — шепчу я. — Я ничего о нем не знаю. Что если он причинит мне боль?

— Ты поднимешь себе настроение, стряхнешься и пойдешь получать удовольствие, как и все остальные.

Я с трудом сглатываю. Я никогда не была трусихой.

— Хорошо. Я поеду.

Синди прямо орет в трубку:

— Даааа!

Я даже начинаю смеяться от того, насколько она за меня рада.

— Син?

— Да?

— Спасибо за то, что ты такая удивительная подруга.

— Кстати об удивительных подругах. Что ты делаешь завтра на ланч?

— Ничего. А что?

— Хочешь завтра сходить на ланч с Розой? — спрашивает она.

Я уже сказала, что ничего не делаю, поэтому поздно отступать.

— А как же Янна?

— Очевидно же, что она пойдет с нами.

— Ладно, — говорю я без всякого энтузиазма.

Она игнорирует мой тон.

— Великолепно. Можешь разбудить меня завтра в 12.30?

— Я могу послать к тебе Янну?

— Господи только не это. Вчера она запрыгнула ко мне на кровать, и у меня остался синяк размером с Англию.

— Прости. Я предупрежу ее.

— Не смей. Мне нравится, когда она залезает ко мне в постель. Скоро это время закончится.

Я улыбаюсь.

— Хорошо.

— Кстати. Почему ты сказала ей, что ты согласишься купить пони, если соглашусь я?

Я начинаю смеяться.

— Она манипулирует тобой, Син.

— Ооо… маленькая шалунья манипулятор, — говорит она со смехом. — Мне пора идти.

Мы прощаемся, и я начинаю набирать смс-ку Константину.

Я перечитываю и удаляю, выглядит, как будто я очень хочу.

Это я тоже удаляю. Может, что-нибудь эдакое?

Потом ставлю смайлик, но все равно удаляю. Нужно что-нибудь по проще.

Я не ожидала услышать сразу же от него ответ. Вот как этот парень реагирует, несмотря на всю свою таинственность и отчужденность, он довольно-таки быстро ответил. Я удивлена, что мне сразу пришел ответ:

Меня тут же окутывает волна жара, опаляя щеки. Я представляю его в постели в почти пустой квартире. Голого. Его глаза, сводящие меня с ума, закрыты. Я думаю о разговоре с Синди и приобретаю некоторую уверенность, посылая свой ответ:

Он ничего не отвечает, поэтому я кладу телефон, все еще разгоряченная, голова идет кругом, я поглубже зарываюсь под одеяло, думая о Константине, как нам хорошо было вместе.

16

Рейвен