Читаем Искры полностью

Древний бог Армении — старый Арег — огненный и сияющий в короне из золотых лучей, продолжал еще отдыхать в Ванском озере, на дне которого была его златотканная постель. Там нежные русалки сладостными песнями баюкали уставшего от дневного пути бога света и солнца. Там же на холмах Лезк жили аралезы, которые лизали раны героев-армян, павших на полях битв и воскрешали их. В этой самой стране, проходя через Айское ущелье (Армянское ущелье), армянин вспоминал своего родоначальника Айка и его борьбу с титанами. Он показывал своим сыновьям гору Немрут, куда наш предок Айк поднял труп убитого им Немврода. И чтобы показать своей стране надменную гордость этого титана, пригвоздил его труп к вершине горы и сжег его. И до сих пор еще стоят у подножия этой горы окаменевшие верблюды Немвродова каравана, те самые верблюды, которые везли на себе провиант для армии Немврода и, по повелению армянского бога, окаменели тут. И армянин всегда с гордостью вспоминает победу своего праотца, героя Айка. Он с гордостью думает о том, что он потомок такого великого человека, который происходил от богов.

В этой стране еще не высохли те четыре реки, которые вытекают из божьего рая. И глядя на цветущее поле Бингеола, армянин говорил своему сыну: «Вот здесь была обитель нашего праотца и нашей праматери». Он показывал сыну «деревья Каина», под которыми отдыхал первый земледелец. Он показывал «замок Гамеха», замок того храброго охотника, который убил осужденного первенца Адама. Он показывал поля, где первый пастух Авель пас свои стада, а в Маранде он находил могилу жены Ноя — Ноемзары.

Сын армянина видел, что со времен праотца и праматери он был неразлучен с землей, где жила первая пара людей, созданная богом.

Даже всемирный потоп не мог выгнать армянина из родной страны. Глядя на гору Гргур, он вспоминал о том, как Ноев ковчег, еле коснувшись ее вершины, проплыл к горе Сипан и попросил, чтоб она приняла его на свою вершину, но гора Сипан скромно ответила, что она самая младшая среди гор Армении и указала на своего старшего брата, на гиганта Арарата, сказав: «Иди к Масису[11], он выше меня».

Вот какими воспоминаниями связан армянин со своей родиной, где сохранились в народе тысячелетние предания, предания языческих времен и напоминали ему легендарное прошлое.

Эти воспоминания хранили гиганты-горы, которые возникли вместе с самим временем и существовали, пока существовало само время. Эти воспоминания хранили великие реки и озера, которые жили неисчислимые века, с незапамятных времен. Наконец, эти воспоминания хранила душа народа, которая никогда не умирает.

Армянин не хотел покидать свою родину. Родина была его святыней. Там каждый камень, каждая руина напоминали eмy о его былом величии. Еще не исчезли обломки крепостей и замков, откуда вожди народа распространяли свою власть. Еще остались руины городов, в обломках которых жило искусство и ремесло армянина, которые повествовали о том, как спокойна была жизнь горожан и как процветала среди них наука. Еще не исчезли следы множества водопроводов, подземных труб, которые целой сетью были раскинуты по всем полям, проведенные через самые неприступные горы, указывая на то, как плодотворен был труд работников, как он тесно был связан с землей и природой.

А ныне там царит пустота и безлюдье…

Единственное, что хранилось нерушимо, как в сердце народа, так и на земле — это была религия и его памятники. Везде, даже в безлюдных глухих ущельях встречались величественные храмы и обители, куда в дни праздников стекалось множество народа и куда в обычное время не ступала нога богомольца.

Только благочестивая монастырская братия совершала ежедневно обычную службу. На холмах и в ущельях гор были рассеяны часовенки, в которых похоронены были останки того или иного отшельника. Среди недоступных утесов на склонах гор виднелись темные пещеры, куда удалялись отшельники от суеты мирской и где посвящали себя богу. Видимо, эти пещеры когда-то служили жилищем для первобытных людей и потом только превратились в кельи для отшельников. Немало было и тех памятников, которые называются «крестными камнями». Эти камни обыкновенно стояли на склонах гор, где отшельники во время притеснений или нашествий проливали кровь свою за веру. Народ благочестиво чтил их память и курил ладан перед их могилой. А церквам не было числа. Каждое селение, даже самое незначительное, где ютилось несколько жалких землянок, имело великолепную церковь. Эти церкви строились в древние времена, когда население этих селений было многочисленно и богато.