Народ всегда находился в положении птицы, гнездо которой разорено злыми детьми. Он жил в вечной неуверенности и страхе за завтрашний день. У него не было уже охоты восстановлять разрушенные жилища, не было охоты сеять, ибо он не знал, доживет ли он до жатвы и воспользуется ли плодами своих трудов. Вся домашняя утварь и все орудия его обычно лежали под землей или в тайных подземных пещерах, скрытые там от врагов. Но не всегда, или вернее, редко удавалось скрывшему достать из-под земли свое имущество, т. к. он часто погибал во время войны и уносил с собой тайну скрытого имущества. Вот почему и до сих пор в Армении, копая землю, находят так много медных, железных вещей и женских украшений. Это все — имущество, которое было зарыто во время войн и нашествий, имущество, владельцы которого погибли.

Таково было в то время положение армян в Тароне и Васпуракане. Главное несчастье заключалось в том, что курды не являлись владетелями края. Все курдское население составляло конгломерат различных бродячих племен, которые, подобно, буре носились по земле, нигде не засиживаясь и уничтожая на своем пути все живое, все, что произвели ремесло и человеческий труд. У курда не было государственного тщеславия и ему непонятна была гордость завоевателя. Он смотрел на покоренные им народы так же, как смотрел он и на травы в горах, где паслись его стада. Народ доставлял все, что необходимо было ему, курду, а горы все, что было необходимо его стадам. И как не заботился он о траве, которой кормился его скот, так и о народе, который кормил его. Курд был уверен, что мир просторен и всюду открыто перед ним поприще, что всюду он найдет пастбище для своих стад, пока меч его остер, а рука сильна.

В областях Васпуракана и Тарона кроме внутренних смут, распрей и войн случались и нападения извне, со стороны внешних врагов. Нередко происходили нашествия со стороны персов, которые целыми ордами налетали на край. Результатом этих войн были массы погибших, уничтожение имущества, захват добычи и пленных, которых уводили в неволю. И в этих случаях страдало опять местное оседлое население, потому что курды, когда видели, что не могут сопротивляться врагу, бросали край и уходили в горы, ожидая, пока враг уйдет. Нередко случалось и так, что Оттоманское правительство посылало войска с целью умиротворить пограничные области, усмирить и покорить непокорных курдов. Турецкий аскер поступал так же варварски, как и персы, потому что турецкое владычество не укреплялось вовсе или устанавливалось лишь временно. И аскер, чтоб не вернуться домой с пустыми руками, грабил все, что встречал на своем пути.

Вот в каком положении были в те времена области Эрзерума, Баязета, Ахбака, Вана, Битлиса, Муша, Шатаха, Сасуна, Хизана, Чарсанчака, Кехуа и Мокский край — с многочисленным армянским населением.

Над ними господствовало какое-нибудь племя разбойников, у которого в руке блестел меч, под которым был быстрый конь, жилище которого составлял легкий шатер, родина которого была всюду, которому жатвой служило несчастное человечество, которому законом служила его воля, целью жизни которого было — уничтожение и разрушение и, наконец, двигающей силой которому служило его железное сердце, дикая ярость и отвага зверя…

Глава 26.

ПЕРСЫ

Сказанного достаточно о Васпуракане и Тароне. Обратимся теперь к Адербейджану (Атропатену), т. е. к персидской части.

Я упомяну лишь те области Атропатены, которые населены армянами. Это следующие области: Салмаст, Хой, Маку, Гуней-истан, Маранд, Урми, Сулдуз, Совухбулах, Духарган, Марага, Табриз, Карадаг, Ардабил.