Читаем Искры полностью

Неделю спустя, в одной из гостиниц Нью-Йорка состоялся прощальный обед. Вокруг стола собрались усыновившие нас семьи, среди них и мистер Фишер. Восторгу старика не было границ. Сегодня он посылал в далекую Азию плоды своих трудов. По одну сторону стола сидели отъезжающие — Каро, Саго и Рафаэл. Я поместился рядом с мистером Фишером. Сестра благодетельницы Каро заказала из сахара и конфет какую-то пирамиду — библейскую эмблему, возвышавшуюся посреди стола. Тостам и благопожеланиям не было конца! В последний раз заставили нас спеть песнь армянского странника. Обед закончился речью мистера Фишера. Пояснив высокое значение науки, он обратился к отъезжающим, напомнил — какие обязанности лежат на них по отношению к науке и к тому народу, к которому они едут. Каро в ответной речи, от имени товарищей, дал торжественную клятву, что они и сам он всегда будут верны науке и оправдают надежды своих благодетелей. По окончании обеда все присутствовавшие отправились в экипажах на вокзал и там расцеловались на прощанье. Поезд тронулся, отъезжавшие, стоя у окон, махали шляпами, а девушки-американки еще долго стояли на платформе и посылали им привет платками.

Наши молодые друзья оставили по себе хорошее воспоминание. Семьи, где они вращались, искренно привязались к ним, они не забывали юношей, вспоминали их слова, вспоминали песню армянского странника и постоянно спрашивали, не получаю ли я от них писем. Но прошли месяцы, целый год — я не имел от них вестей. Я уже закончил учение и собирался вернуться на родину, как получил от Рафаэла из Батавии письмо, — не письмо, а большое послание. Не могу описать, с какой грустью прочитал я послание друга: будущность моих товарищей показалась мне навсегда испорченной. Но прежде, чем познакомить тебя с содержанием письма, Фархат, расскажу небольшой эпизод, чтоб яснее понять все. Ты, конечно, помнишь из моего рассказа, что мы по пути в Америку проезжали через Афганистан. В окрестностях Кабула, в пустыне, нам повстречался табор армян-кочевников из нескольких сот семейств. Они жили в передвижных камышовых шатрах. Когда же отправлялись дальше, шатры взваливали на спины вьючных животных. Этот бродячий народ так сильно заинтересовал нас, в особенности мистера Фишера, что мы провели в таборе целую неделю среди людей гостеприимных, веселых, беспечных и простых. В пустыни Афганистана они переехали из окрестностей Исфагани, где они подвергались преследованиям. Говорили на чистом армянском языке, сохранили григорианскую веру, возили с собой передвижную церковь и священников. Трудно установить, с какого именно времени и вследствие каких исторических обстоятельств они начали бродячий образ жизни, ясно было одно: в течение столетий они вполне усвоили все привычки и обычаи цыган. Каро прямо-таки влюбился в них! Нам с большим трудом удалось заставить его расстаться с ними. Вот эти армяне-кочевники и явились главной темой письма Рафаэла.

Я с напряженным вниманием слушал Аслана. Он посмотрел на часы и продолжал: