Наши лошади стояли перед палаткой. Для меня бек велел оседлать одну из своих лошадей. Я объявил ему, с каким условием я принял лошадь, подаренную мне предводителем армян-кочевников, и прибавил, что теперь я имею право взять его подарок, так как моя лошадь не найдена. Поэтому, мол, беку не к чему было тревожить своих лошадей.

— Ваша лошадь находится в числе найденных, так как вместо нее у нас теперь десять лошадей, — сказал бек серьезным тоном. — А лошадь, подаренную тебе начальником армян-кочевников, я уже давно возвратил ее хозяину.

Я был вынужден принять подарок бека, к которому он прибавил еще пару пистолетов, говоря:

— Примите и эти пистолеты, как подарок от меня. Они сделаны в Бахчисарае. Каждый раз, когда вам удастся убить ими кого-либо из ваших врагов, вспоминайте всегда езидского бека.

Аслан был до такой степени близок к семье бека, что вошел даже в женское отделение и попрощался со всеми. Все провожали нас очень радушно. Только одно лицо было недовольно. То была прекрасная Тути. Она плакала стоя одна за палаткой.

Солнце зашло, когда мы сели на лошадей. Я никак не мог понять, почему Аслан отправлялся в путь всегда ночью…

Глава 44.

СУМАСШЕДШИЙ СВЯЩЕННИК И ДОКТОР

На следующий день утром мы прибыли в армянское село, расположенное недалеко от Вана.

— Здесь нужно будет немного отдохнуть, — сказал Аслан.

Я был очень доволен, так как мы всю ночь ехали и ни на минуту не смыкали глаз.

Аслан подъехал к дому, который, как выяснилось, принадлежал священнику. Я последовал за ним.

Священник был известен в этих краях под прозвищем — «дали кешиш», что означает «сумасшедший священник». Но он был не из тех сумасшедших, которые лишены разума. Прозвище это он получил за свою дикую отвагу.

Когда мы подъехали к дому, священник был занят тем, что перед домом избивал каких-то связанных людей.

— Что это, батя? — спросил Аслан. — Опять ты взял в руки посох справедливости!

— Этих негодяев надо немного проучить, — небрежно ответил он и подошел к нам. — Ну, слезайте, у меня есть хорошая водка и вино, только что привезенные из Вана.

— Но прежде чем мы приступим к выпивке, вели-ка отпустить «этих негодяев», — смеясь, сказал Аслан.

— Нет, уж вы не вмешивайтесь в мои судебные дела. Негодяи должны быть наказаны, — отвечал он. — Войдите в дом.

Преступники были два курда, угнавшие из стада деревни трех коров. Узнав это, Аслан уже не ходатайствовал об их освобождении.

Мы вошли в дом.

Священник ввел нас в горницу, которая служила и гостиной и спальней. Но он называл ее «диванхана», т. е. «дом суда».

Я думал, что найду тут различные колдовские книги или «Четьи Минеи», как в комнате отца Тодика, но к моему удивлению здесь не было ни одного клочка бумаги. Зато комната была полна оружием: здесь были копья, ружья и иные предметы вооружения.

Очевидно, священник ждал Аслана и знал, откуда он идет. Я понял, что Аслан и священник — старые знакомые, быть может близкие друзья. «Но что может быть общего между умным Асланом и „сумасшедшим священником?“» — думал я.

Священник был сухой человек высокого роста. Его движения и черты лица выражали дикость. Но еще более неприятное впечатление производил его громовой голос. Три пальца у него на левой руке были отрублены, видимо, мечом. На голове и на шее у него также были видны следы ран. Если бы Аслан не сказал мне заранее, что этот человек священник, то я его принял бы за разбойника, который всю жизнь занимался грабежом и убийствами.

Как только мы вошли в «дом суда», он подошел к шкафу, отдернул занавеску и достал оттуда огромную бутылку водки. Сперва он налил себе и выпил, а затем предложил Аслану, а после него предложил и мне, говоря:

— Выпей, она укрепляет кости, к тому же ты устал.

Увидя огромный стакан, я ужаснулся.

— Водки я не пью, — сказал я.

— Почему же это, дьячок? — спросил он, глядя прямо на меня своими страшными глазами.

— Он не дьячок, — сказал Аслан.

— А очень похож, — насмешливо сказал священник.

— Мы его освободили от этого, — многозначительно ответил Аслан.

— Это хорошо, — сказал священник, подойдя к нише. — Я дам тебе «водку для красных невест», — сказал он, доставая другую бутылку с каким-то желтым напитком.

Я выпил. Напиток был сладкий и приятный на вкус. В это время священник подошел к окну и крикнул:

— Матушка, куда пропала, черт тебя побери!..

Появилась женщина низенького роста и поздоровалась с Асланом. Это была попадья. Она была довольно симпатична.

— Слепая, поди, поцелуй и нового гостя, — обратился к ней поп.

Она подошла ко мне, обняла и стала целовать меня.

— Ну, а теперь тащи все, что хранится у тебя на черный день. Они голодны.

Поподья слегка улыбнулась и вышла из комнаты. Было видно, что она рада гостям. Она пошла приготовить нам завтрак.

«Сумасшедший священник» мало-помалу начинал мне нравиться. Первое неприятное впечатление сглаживалось, и он казался мне простым и добросердечным человеком. Аслан спросил у него, где хранятся «вещи».

Он указал на другую комнату, и Аслан вошел туда. Я остался со священником наедине.

— Ты учился? — спросил он.

— Учился, — ответил я.

— У кого?