Читаем Исход полностью

— Ну, во-первых, я не строитель, а руководитель фирмы, которая не только строит, но и проектирует, и оснащает больницы «под ключ». И я все время остаюсь прежде всего врачом. Потому что никто кроме врача не может знать лучше, что нужно больнице. Больнице завтрашнего дня! Больнице, в которой не умирают дети! — Геллуни вдохновился, вскочил с места… — понимаете, герр Бауэр?: Россия — это удивительная страна, там — поразительная ситуация; да — коррупции много, через край; да — откаты; да — преступность, да — бедность и чиновный произвол, и плохие дороги, и воровство, не имеющее меры и границ. Но это — баснословно богатая страна. Они богаты не только недрами, но и талантами. И еще есть у них нечто, чего нет у других. Немцам я этого никак объяснить не могу, они это слово «кураж» совсем иначе понимают. Так вот: у русских есть, понимаете ли, этот русский «кураж» в национальном характере. Этот кураж у них — впереди воровства и впереди коррупции. Есть у них понятие «развести». Но это означает не просто ограбить, надурить, обворовать; это нужно сделать обязательно с выдумкой, с забавой, с азартом, художественно — чтобы было потом что вспомнить и о чем посмеяться. И к целям своим они тоже часто идут долгой и кружной дорогой только потому, что по пути за каждым зайцем гоняются, в азарте преследования порою и о главном деле забывая. До седых волос они сохраняют много от любопытного ребенка — в большей степени чем немцы: немцы с детства уже все знают лучше всех! А русским мало ума, расчета, здравого смысла, которого у них, кстати сказать, очень даже много; но им еще к этому и море эмоций требуется — независимо от масштаба события: банку ли консервов вскрыть на пеньке, или миллион долларов проиграть в казино; да хоть в тюрьму сесть! — лишь бы с шумом и грохотом, лишь бы с куражом! Странный народ и очень энергичный — и тут я с ними одной крови, да… Они кипят, кричат на всех углах, что ищут свой путь и, наверное, действительно его ищут, черт их побери! Во всяком случае, они хотят всего самого лучшего. Все что не лучшее — то у них дерьмо. У них даже поговорка есть типа: «Украсть — так миллион, любить — так королеву!». И вот за это лучшее они готовы платить. «Немеряно!», — как они любят повторять. Правда, и надуть могут точно так же «немеряно»: это я Вам со знанием дела говорю, да…

Так вот: именно это их стремление к совершенству меня и соблазнило окончательно. Нигде в Европе нельзя сегодня осуществить то, что делают русские. Например, они заказывают мне проекты на такие клиники, которых просто не существует еще нигде в мире. С технологиями и оборудованием по последнему слову науки и техники. Я уже давно столкнулся с такой проблемой: мы не успеваем готовить кадры под те уникальные комплексы, которые создаем! Для того оборудования, что мы поставляем, специалисты существуют в мире порой в единственном экземпляре! А русские сердятся: им подавай весь парад разом, все целиком, под фанфары, вместе со специалистами и с ключами от дверей новой клиники! — доктор Геллуни бегал по просторной мраморной веранде своего светлого дома, залитой розовым светом уходящего летнего дня, и глаза его то ли отраженным светом солнца горели, то ли собственным огнем. «Теперь это надолго!», — шепнула Аугусту жена Аббаса с улыбкой. Она явно любовалась мужем…

— Представьте себе: когда пришло сообщение о первой удачной трансплантации костного мозга в нашем онкологическом центре в Екатеринбурге, меня вызвал туда телефонограммой сам губернатор области. Это был праздник, какого я еще не видывал! Банкет! Губернатор целовал главврача, и лечащего врача, и меня, скромного проектировщика! И заявлял с трибуны на всю область, что скоро наступит день, когда ни один человек не умрет ни в одной больнице Екатеринбурга и Свердловской области: вот такую мы, дескать, создадим медицину! Между тем врачи в России и в той же Свердловской области получают зарплату меньше чем почасовая уборщица у нас в Германии, но у всех в зале были счастливые глаза: все верили тому, что говорит губернатор! Удивительный народ…, — Геллуни увидел вдруг перед собой улыбающиеся лица жены и гостя, и нахмурился:

— Я, кажется, увлекся немножко, да… Короче, отвечаю на Ваш вопрос, герр Бауэр: русские платят мне хорошие деньги и заказывают интересные работы, поэтому я там и строю.

— Аббас, герр Бауэр спросил тебя вовсе не об этом, — заметила жена, — а о том, как ты оставил свое ремесло, и занялся другим: Я Вас правильно поняла, Аугуст?

Аугуст кивнул:

— Именно так, если, конечно, Вы не считаете эту тему слишком личной, щекотливой чтобы говорить об этом.

Геллуни задумался, потом сказал: