Читаем Исход полностью

Свар тогда несколько дней на катере небо бороздил, разыскивая пропавших, и только на шестой день далеко от правого берега Оо заметил сверху сизый дым от костра. Погрузил он беглецов в катер, пожурил их по-отечески за необдуманность детскую, да и не ругал больше. Ведь на благое дело сподвиглись, да дело головушки горячие загубили ещё задолго до того, как мечи пригодились. Глупыши, одним словом.Так вот всё это видение дрёмное и явью когда-то было, так что не оно удивило. Во сне и что-то новое привиделось. Когда он на катере с бегунками мимо брошенного селения ганишей пролетал, отвлёк его кто-то из юнцов, и не увидел Свар, как ниже селения на воде что-то блеснуло. А вот сейчас, во сне его боковое зрение, пусть и с опозданием, подсказало ему, что он видел да не заметил. Такой отблеск могла дать лишь приличная по площади металлическая поверхность. И такая поверхность могла принадлежать либо кораблю, либо катеру аталантов, сбитых борейцами во время налёта супостатов на селения людей. Правда, как разломился на куски и грохнулся в воду корабль аталантов, Свар видел собственными глазами, а вот катер…. некогда им было заниматься во время боя с кораблём противника.

Свар резко сел на топчане, очнувшись от дрёмы. Столько лет прошло, а память всё сохранила. Выходит, не доделал он с Лайдой своё дело до конца. Понадеялись, что катер и без них под воду уйдёт. На следующий день, наказав жене, чтобы была постоянно на связи с ним, он оседлал шлюп и уже через несколько минут был на месте, где его мозг и глаза «зафотографировали» сбитый катер. Место, где катер вытаскивали на берег, он нашёл, а вот самого катера и след простыл. На одной из проплешин на берегу увидел он несколько коротких брёвен, лежавших на земле параллельно берегу. Кора на брёвнышках была помята так, что ни медведь, ни какой другой зверь так бы не расстарался. Похоже, вытаскивали притопленный катер из воды другим катером да сушили долго. Земля под кострищем глубоко выгорела. Свар невольно улыбнулся: вот ведь припекло аталантов. Оставшись без кораблей, и катером решили подорожить, сунулись спасать его в самое логово противника.

Бореец попенял себя за то, что не уследил за этим. Теперь у аталантов стало больше возможностей для их препротивных дел. Он вернулся в шлюп и, поднявшись в воздух, заложил крутой вираж, направляясь на юго-восток. Давненько он не навещал ариман, да и лемусов тоже. Последний раз на Лему он был задолго до отлёта Пера с Земли. Не было в живых уже славного О-Лу и его верного сына Лу-Ана, продолжателя дел отца. Посмотрел Свар на нового царя Лему Ао-Луа, поговорил с ним и понял, что прошли хорошие времена у лемусов. Новый царь помпезно называл свою страну Империей Солнца и никак иначе. Вокруг него крутилась свита льстивая. Стража вооружённая не подпускала к царю теперь никого, с какой бы бедой к нему не пришли его подданные. А во дворце его сплошь одни голые фурии шныряли, непотребством занимаясь с царём чуть ли не на глазах гостя. Зарёкся Свар прилетать к этому развратнику ещё когда-нибудь.

Пролетел он на своём шлюпе над широкой лентой реки Аму, пересёк границу по реке Ху и полетел вдоль русла реки Ян. Нигде не было следов пребывания драконов. Может, действительно сдохли ящерки? А вот за ариман порадовался. Границу по реке Ху они не пересекали. По рекам сновали их джонки с товарами да грузами разными. У побережья лодок было ещё больше: и весельных, и парусных. Тоже делом торговым занимались. Это хорошо. Торговать лучше, чем воевать. Но когда он достиг в полёте большой излучины реки Ху, бореец невольно чертыхнулся. Да, аримане и здесь не нарушили давний уговор с Пером не пересекать пограничную реку. Но на правом берегу излучины стояли сотни, тысячи шалашей и круглых фанз аримановских, и самих ариман здесь было видимо-невидимо. На многих вытоптанных площад-ках дрались врукопашную, стреляли из луков в цели, рубились на палашах тысячи воинов. Да, пока вся эта рать была на правом берегу, и придраться, вроде бы, было не к чему, но если эта лава перемахнёт реку и пойдёт на север в борейские земли…. Впрочем, долго им топать придётся. Тысячи вёрст отделяли Аримию от их ближайших противников – племён русенов, ганишей и керумов, а других племён и народов и не было, не народились ещё.