Читаем Исход полностью

А Свар доковал-таки разлапистый лемех плуга и, чуть подержав заготовку на воздухе, резко сунул её в деревянную кадь с водой. На сегодня дел он себе не планировал, да и день этот клонился к вечеру. Он ждал момента, когда от своих дел освободится его жена Лайда. Она по-прежнему каждый день гоношилась с девушками. На этот раз учила их какому-то мудрёному вязанию. Благодаря ему ворот, обшлага рубах приобретали новый, праздничный вид. Любо-дорого было одевать и носить такие рубахи. Ну и ещё была причина для молодых девах корпеть над вязаньем да шитьём: пришла пора ладить себе наряды нешуточные. Девки ведь на выданье были, вон как засматривались порой на крепких да молодых молодцев. Да и другая причина была крутиться им вокруг матушки Лайды: любили они слушать сказы лайдовы о случаях разных, о земле, где родились первые русены, о том, как ушла та земля в пучину морскую, как прилетали на землю русенов драконы огнедыщащие и как бились с ними молодцы племени.

Тара, его внучка, тоже была среди искусниц, но её голос редко был слышен среди смеха и разговоров подружек. Молчаливой была Тара, но уже все в городище знали силу целебную в ней. Любую хворь, любую болячку заговаривала, залечивала она. Кровь в ране останавливала одним взглядом. Укус змеиный зацеловывала так, что уходили русены и старые и молодые от неё ещё здоровее, чем были. Многому научила её Лайда. С каждой травинкой-былинкой она разговаривала, собирая в лукошко в нужный день, в нужный час. Её отвары и мази даже мёртвого могли поднять со смертного одра. Тогда, на заре человечества, не было такого понятия как ведьма, колдунья. Лечебное ремесло Тары ценилось всеми, и многие были ей благодарны за спасённое дитя, излечившуюся от хвороби лошу или соба, порванного медведем. Она и костоправом знатным стала, знала, какую мышцу растереть, чтобы человека не кособочило от перетруженности. Борейская чета души не чаяла во внучке, высшей отрадой она была для них.

Свар, не торопясь, дошёл до избы, где учительствовала жена, и остановился чуть не доходя до оконца, занавешенного цветной тряпицей. Видимо, в этот момент Лайда закончила рассказывать очередную интересную историю, и чей-то тоненький голосок, кажется Тоси, просил её ещё что-нибудь поведать девушкам. На этот раз Свар услышал из уст жены не сказ о прошлом, а философские рассуждения.

– Я говорила вам, что каждый человек, даже в общине живя, волен свой путь жизни избрать, – Лайда сделала паузу, видимо, помогая одной из девушек ловчее спицами работать, и тут же продолжила своим певучим неторопливым голосом, – но слеп человек без познания. Пробуждение человека как человека в этом только и состоит. Дитя человеческое, постигнув незнаемого, снова взирает на Веды, и снова долгом становится к жизни духовной стремление, а главой всех деяний становится совесть. Совести внимая, человек отторгает всё злое и несправедливое, и от этого совесть становится крепкой и непоколебимой, и вот оно – его человеческое счастье, с познанья начатое. А в счастье и сам человек создаётся…

Свар деликатно кашлянул в кулак, напоминая жене, что уже заждался её. Она услышала осторожное покашливание мужа и что-то тихо сказала девушкам, да так тихо, что Свар, как ни прислушивался, не услышал – что. А изба чуть не взорвалась от смеха после слов наставницы русенок. Когда Лайда вышла оттуда, и они направились к своей огромной высокой избе, Свар с прищуром покосился на неё:

– Чем это ты их так развеселила, жёнушка?

Лайда, оглянувшись на девушек, прилипших к окнам, озорно сверкнула глазами и игриво качнула бёдрами:

– А вот не скажу. Ты давай лучше уголья в камельке расшевели: не люблю баньку холодную – люблю жаркую да с крепким паром.

Позже, разомлевшие после баньки жаркой, да исхлёстанные до изнеможения вениками дубовыми и берёзовыми сидели они вдвоём да чаи на травах настоянные распивали, да снова подливали его и пили. После хорошей баньки и чай травяной хорош да пригож. Лайда чуть вздохнула и посмотрела в тёмное окно, где темень ночная лишь звёздами прерывалась.

– Когда же сынок наш вернётся? Скучно как без него.

Свар погасил улыбку в усах и снял нагар с фитиля ночника:

– Да вижу, как ты скучаешь. От девок да малышни не вылазишь, а ведь у них самих свои мамки имеются. Я тебя только ночью и вижу. А сын, раз обещал вернуться, значит, вернётся, так что не тереби зря свою душу.