Читаем Искажение полностью

Мы немного говорим о текущих делах, а немного о том, чем займемся, когда закончим службу в МСАРР. Мыслей остаться в армии уже особо не возникает. Пурич хочет открыть магазин с военными товарами, а Водяная Блоха – устроиться в дополнение к обычной работе инструктором в тир. Баллард, беспокойная душа, говорит о путешествии в Австралию, где он хочет поселиться. Гаус дремлет, опершись головой о подоконник, и начинает храпеть.

Я вспоминаю, как в январе базу Эрде обстреляли из минометов. Я держал в руках окровавленный ботинок рядового Филда, который погиб в туалете, и говорил сержанту, что приехал сюда за смертью. Я знаю, что в самом деле тогда так себя чувствовал и что нежелание жить приносило мне спокойствие. Но теперь хочется, чтобы все мы остались живы. Мне небезразличны эти люди, с которыми меня свел случай и давно сделанный выбор.

В конце концов мы решаем, что во время какого-нибудь патруля обзаведемся вентиляторами. Становится все жарче, и даже самый маленький ветряк может дать частицу прохлады. Не помешала бы и вода, какой-нибудь пруд или бассейн, в котором можно было бы иногда искупаться. В ответ Пурич – наверняка чтобы нас порадовать – рассказывает о своем страхе перед водой, о том, как в детстве дважды тонул и предпочитает иметь под ногами твердую почву.

Холоднее нам от этого не становится, но по крайней мере веселее. Я уже представляю шутки под душем, кто-нибудь обязательно бросит Даниэлю спасательный круг, когда откроет кран. Рассказ о собственных слабостях – всегда проявление доверия.

Выйдя от парней, я прошу Неми, чтобы она помогла мне связаться с капитаном ремаркской полиции, отряд которого мы сопровождали две недели назад. Помню, его звали Саломон, а его участок находился в центре города. Девушка, как обычно, не теряет времени зря и меньше чем через час сообщает мне номер телефона.

Саломон Ахари крайне удивлен моему звонку, но в голосе полицейского слышится радость. Я спрашиваю, как у него дела. Смешно выговаривая слова, он рассказывает, что как раз уехал с женой за город, но охотно мне поможет, и у него для меня множество времени. Думаю, благодарность его смешана с традиционной вежливостью, и мне не хочется ею злоупотреблять.

Я лишь прошу капитана, чтобы он встретился со мной, если найдет время. Мне хотелось бы побольше узнать о пустыне Саладх и базе Дисторсия. Может, он что-то слышал о происшествиях в тех краях? Может, кто-то недавно пропал там при невыясненных обстоятельствах? Полицейский интересуется, не случилось ли чего дурного – со мной или с кем-то из сослуживцев. Я не могу ответить прямо, но упрямо повторяю, что это крайне важно, и оставляю свои координаты.

Разговор наверняка подслушивает военная разведка, но мне нужно как можно скорее встретиться с ремарцем. Я не хочу подвергать риску Неми, прося найти ее очередные материалы о Мейере. Думаю, если даже капитан Ахари не сумеет помочь мне выяснить причины смерти Кольберга и Персона, я хоть что-то узнаю об этой странной стране.

В последнее время постоянно случаются яростные стычки между последователями разных культов. На улицах Хармана слышны выстрелы. С каждой неделей у меня создается все большее впечатление, что обычные жители запуганы и боятся выходить из домов. Оживленные улицы пустеют, а огромные рынки напоминают брошенные селения.

Вторник, 10 мая, 07.30

Столь ранний вызов не предвещает ничего хорошего. В клубе собралась почти вся рота: рядовые, командиры взводов и отделений, оба лейтенанта, капитан Бек и какой-то офицер, которого я не могу издали узнать. Водяная Блоха говорит, что это лейтенант Грегор Оско, один из людей Вилмотса. Приходится верить ему на слово, поскольку мы сидим в конце зала, к тому же я плохо запоминаю лица.

Сержанты ходят между рядами, пресекая разговоры. У меня такое ощущение, что нас труднее призвать к порядку, чем в начале миссии. Сам я почти все время молчу – у меня слипаются глаза, ночью я плохо спал. Если честно, мы с Неми немного развлеклись, а потом я не мог заснуть. Пурич бормочет себе под нос, что наверняка предстоит какая-то очередная беседа с целью поднятия боевого духа и что он этого не вынесет.

Речь, однако, о чем-то совершенно другом. Сержант Крелл ставит на стол ноутбук и проектор, направив свет на прибитую к стене простыню. Бек встает, и разговоры внезапно стихают. Воздух кажется густым и очень влажным.

– Господа, то, что вы сейчас увидите, чудовищно и, по сути, не нуждается в комментариях, – говорит командир роты. – Помните об этом фильме, когда у вас возникнут так называемые моральные дилеммы. – Я еще ни разу не видел, чтобы Микель Бек настолько нервничал. – Запись появилась в Сети сегодня ночью. Ее предоставила нам военная разведка. Сержант, включайте.

Эдвард Крелл запускает воспроизведение видео.