Читаем Искажение полностью

– Быстрее, господа! – кричит сержант. – У нас тут страшный бардак.

Мы узнаём, что вся смена из взвода Северина оставила ворота и сбежала в пустыню. Они оглушили командира, капрала Масталика, и бесследно улетучились. Часовых, которые это заметили, только что обстрелял кто-то, притаившийся в темноте.

– Убитые есть? – уточняет Норман.

– Пока неизвестно. Я бросил туда отделение Вернера с оставшимися людьми Масталика, – из пустыни доносятся короткие пулеметные очереди. – Слышите, что творится? Бегом по машинам и приготовиться к выезду!

Через плац мчится лейтенант Остин, сжимая в руке шлем.

– Где Северин?! – орет он Голе.

– У ворот, господин лейтенант! Командует обороной.

– Мы сейчас выясняем, сколько там этих ублюдков. И сразу же поезжайте.

– Так точно!

«Сразу же» затягивается на пятнадцать минут. Через четверть часа операторы дронов докладывают, что в полукилометре к северу от базы находится отряд партизан – две машины, одиннадцать или двенадцать человек. А на дороге лежат четыре тела, вероятно наших солдат, которые дезертировали и напоролись на противника, выйдя прямо под дула автоматов. Даже верить не хочется!

Что самое странное, партизаны стреляют беспорядочно, во все стороны. На экране видны яркие полосы, летящие в сторону гор и автострады. Повстанцы явно пытаются отразить чью-то атаку, но мы не видим, во что именно они целятся. Меня пробирает мороз по коже, и лишь сигнал к выезду приносит облегчение.

Мы выезжаем на трех «скорпионах» при поддержке одного «феникса». Три наших пулемета и бортовые орудия беспилотника плюются огнем в атакующих. И снова, как и в прошлый раз, повстанцы стараются избежать непосредственного столкновения – они прыгают в свои внедорожники и пытаются сбежать в сторону Палат-Горга. Одну из машин, в которую попал дрон, сразу же охватывает пламя. Возле нее остается отделение Нормана, а мы с Усилем мчимся следом за второй, расстояние до которой опасно увеличивается.

Примерно в километре дальше видна первая вспышка. С обочины стреляет в небо гейзер голубого света, потом еще один, отчетливо изгибающийся в сторону автомобиля партизан, а сразу же за ним третий, ослепительная электрическая дуга. Я приказываю Балларду затормозить, несмотря на вопли сержанта. Усиль отдает аналогичный приказ.

И как раз вовремя – голубые молнии уже атакуют машину перед нами, швыряя ее влево и вправо, пока та не съезжает с дороги и не ударяется о камень. Ее плотно охватывает переплетение светящихся пальцев, убивая всех находящихся внутри. Никто из повстанцев не пытается сбежать.

Я совещаюсь с Голей, который наконец понял, что продолжать погоню мы не можем. Сержант отдает приказ возвращаться на базу; по дороге к нам присоединяется отделение Нормана. Они застрелили четверых боевиков, а потом для надежности еще бросили в горящий остов гранату.

Мы возвращаемся не кратчайшим путем – нужно сделать крюк до подъездной дороги к базе, где, как мы и предполагали, погибли наши товарищи. Не выдержав напряжения, они ударились в панику, стоя на посту, и, похоже, покрыли себя позором: их поглотил страх перед пустыней. Свет фар по очереди выхватывает из темноты тела. Мы грузим мешки в грузовой отсек нашей «двухсотпятидесятки».

Пурич перебирает четки, бормоча молитву. Подобные набожные моменты настолько не соответствуют знакомому образу Даниэля, готовому с дьявольским взглядом потрясать кулаками и ругаться на чем свет стоит при виде врага, что я даже качаю головой от удивления. Видимо, ему каким-то волшебным способом удается соединить не подходящие друг к другу фрагменты, причем столь гладко, что при этом не скрежещут никакие шестеренки. А может, я просто их не слышу, ибо мои уши заливает тьма, в которой все мы тонем, будто в смоле. С абсурдным чувством облегчения мы возвращаемся к свету, в населенный призраками дом, с каждым днем становящийся все безлюднее.

Сразу же после операции мы являемся с докладом к капитану Беку, который взволнованно расхаживает по комнате, бледный от усталости.

– Не понимаю! – кричит он. – Не понимаю, блядь, что вы мне говорите.

– Господин капитан, – отвечает лейтенант Остин, – присутствующие здесь сержант Голя, капрал Трент и капрал Усиль увидели вспышку, которая уничтожила машину убегавших от них партизан.

– Марсель, твою мать, какую машину?! Они обе уничтожены.

– В первый автомобиль попал выстрел с «феникса», а затем его обезвредило отделение капрала Нормана, – терпеливо объясняет лейтенант. – Вторая машина повстанцев преодолела значительно большее расстояние и на глазах преследователей угодила в нечто похожее на эпицентр грозы. Мы не знаем, что это – некое природное явление или нечто иное.

Я делаю шаг в сторону офицеров. В это мгновение в дверях появляются майор Вилмотс и лейтенант Мерстрем, но я не позволяю им сбить себя с толку и поднимаю руку, будто в учебке.

– Разрешите кое-что добавить, господин капитан?

– Говори, Трент, только постарайся короче.