Читаем Искажение полностью

Порча стонала так, что мёртвые на ближайшем кладбище вздрагивали. Порча кричала и хлестала Кросса по плечам и даже лицу, но он не отмахивался, получая удовольствие от женской агрессии. Он знал, что удары сыплются из-за невозможного, невероятного наслаждения, которое испытывает с ним девушка, и щерился в плотоядной улыбке. И продолжал своё дело, поражая Порчу неутомимостью и фантазией. Он нависал над стройной, гибкой Ленкой, подобно скале, казалось, вот-вот раздавит её, но тяжесть лишь добавляла Порче эмоций, заставляла извиваться, кричать, визжать, кусаться и царапаться.

Потом, когда всё закончилось, обнажённая Ленка долго лежала на кровати ничком, изредка вздрагивая всем телом, затем перевернулась, неловко приподнялась на локте, дотянулась до тумбочки, раскурила сигарету, упала на подушки и, глядя в потолок, спросила:

– Ты испытываешь влечение к нашему виду или просто разряжаешься?

Поскольку в той или иной форме и из самых разных уст вопрос звучал не в первый раз, Иннокентий давно научился на него отвечать:

– Испытываю, но не ко всем. В этом отношении я ничем не отличаюсь от ваших самцов.

– Ко мне испытываешь? – поинтересовалась Порча, выпуская к потолку облако дыма.

Не могла не поинтересоваться.

– Да, – сдержанно подтвердил толстяк.

Он надеялся, что правильно разобрался в нынешней подруге и ей понравится сухой, скуповатый тон. Но ошибся. То ли Порча была настроена слишком романтично, то ли изменилась с их прошлой встречи, но ответ девушку не устроил. Она глубоко затянулась, чуть повернула голову, направив на любовника внимательный взгляд, и осведомилась:

– Всем так говоришь?

Пришлось объясняться.

– У нас всё сложнее, – гораздо мягче и душевнее ответил Иннокентий, поглаживая девушку по бедру. – Если я не испытываю влечения, то ничего не могу.

– Бывает, что не можешь? – изумилась Порча.

– Бывает, – не стал скрывать Кросс. – Когда женщина не откликается.

– То есть среди ваших самок попадаются фригидные?

– Да.

– Невероятно.

Ленка, только что пережившая один из самых упоительных моментов в жизни, не могла поверить, что существуют женщины, способные остаться равнодушными к умениям толстяка.

– Они крепче вас, – попытался объяснить Иннокентий. – Жёстче. У нас всё жёстче.

– Всё равно невероятно.

Порча затушила сигарету, поднялась, потянулась и направилась на кухню:

– Белое или красное?

– Красное.

Он удобнее устроился на подушках, с удовольствием оглядел вернувшуюся девушку, с удовольствием глотнул принесённого ею вина, а когда Ленка устроилась рядом, спросил:

– Кем тебя назовут, если узнают, что ты спала со мной?

– Ты же знаешь, что Отражению плевать, – с лёгким удивлением ответила Порча. – Отражению на всё плевать.

– И Гаапу?

Она глотнула вина и, не глядя на любовника, поинтересовалась:

– Почему спрашиваешь?

– Говорят, он возглавил Трибунал и устраивает процессы по любому поводу. – Иннокентий помолчал. – Не хочу, чтобы он тебя обвинил.

– Гаапу плевать, – усмехнулась Ленка. – Он скорее заинтересуется тобой, узнав о столь выдающихся способностях.

Намёк получился настолько прозрачным, что Кросс опешил.

– Не боишься так говорить о Гаапе?

– Не секрет, что почти все Первородные – «би», – пожала плечами девушка. – Поэтому, кстати, Элизабет привечала Авадонну – он среди грешников едва ли не единственный твёрдый гетеро.

– Элизабет привечала Авадонну, потому что Шаб привечал Гаапа, – ответил Иннокентий.

– А почему Шаб привечал Гаапа? – хихикнула Ленка. Толстяк покачал головой, но через секунду тоже хмыкнул.

Они немного помолчали, после чего Порча неожиданно спросила:

– А у вас гомо есть?

– Да, – не стал скрывать Кросс.

– Пробовал?

– Я из касты воинов.

– То есть тебе нельзя?

– Нельзя.

– А было бы можно – попробовал бы?

– Не знаю.

– Хорошо, что не соврал.

Иннокентий поставил бокал на тумбочку и вполоборота повернулся к Порче:

– Кстати, я снова испытываю к тебе влечение.

– Дай отдохнуть, – с наигранной грубостью отозвалась Ленка.

Резкость была деланой, но в главном девушка не лгала – толстяк её изрядно вымотал.

– Отдыхай быстрее, – ухмыльнулся Кросс. – У меня ещё дела в городе.

– Кстати, о делах: когда ты собираешься принюхиваться?

Порча спросила почти небрежно, но Иннокентий понял, что она нервничает и вопрос для неё важен.

– Расскажи, что случилось, – тихо и очень серьёзно попросил он в ответ. – Я ведь сразу понял, что ты не в своей тарелке.

– Заметно?

– Заметно.

Порча закурила ещё одну сигарету, помолчала, сделала пару затяжек, потом ответила:

– Сестру убили. – Пауза. – А я никак не могу отыскать убийцу.

– Но ты ищешь, – уточнил Кросс.

– Ты меня знаешь – я не остановлюсь.

– Парню можно только посочувствовать, – без улыбки произнёс Иннокентий, а следующий вопрос задал предельно деловым тоном: – Что у тебя есть?

– Зло её убийства, одежда, которая была на ней во время смерти, земля, на которую упала её кровь…

– Как была убита твоя сестра?

– Он разорвал её куртку, свитер и футболку, – голос Ленки дрогнул. – И вырезал сердце.

– Сердце для убийцы важно?