Читаем Искатели счастья полностью

Утром я проснулся от жажды и с ужасом обнаружил рядом с собой спящую женщину. От этой чужой женщины несло перегаром, и я с трудом переживал тошноту, и еще чувство омерзения от своего нынешнего статуса развратника. Когда она проснулась, в ее опухшем лице узнал я самую доступную женщину общежития − «переходящее знамя свободной любви» Алису.

Когда человек теряет невинность, в нем ломается какой-то мощный стержень. Он невидим, но ощущается в системе отношений «можно-нельзя». Так вот, когда он сломан, то уже всё можно, и человек катится по наклонной без тормозов под названием «нельзя». По ночам ко мне из моего прошлого приходили две девушки. Зоя, снова и снова учила меня сохранять целомудрие, чтобы не стыдно было супругу в глаза смотреть. Следом за ней являлась Юля, которую я отверг, узнав, что она живет со стариком-актером, − Юля молча смотрела мне в глаза и сочувственно вздыхала.

Так, в муках совести и на грани отчаяния стали тянуться мои последние годы студенчества. Иногда в приступе тоски я бросался к Олегу, но и он мало чем утешал: «Одно могу сказать, друг, − дальше будет еще хуже!» Или, например, протягивал мне «До третьих петухов» Шукшина и вздыхал:

− Ознакомься.

Я открывал книгу и читал:

«А были - ворота и высокий забор. На воротах написано: "Чертям вход воспрещен".

 В воротах стоял большой стражник с пикой в руках и зорко поглядывал кругом. Кругом же творился некий вялый бедлам - пауза такая после бурного шабаша. Кто из чертей, засунув руки в карманы узеньких брюк, легонько бил копытцами ленивую чечетку, кто листал журналы с картинками, кто тасовал карты... Один жонглировал черепами. Однако стражник спокойно смотрел на нее - почему-то не волновался. Он даже снисходительно улыбался в усы.

- Ша, братцы, - сказал Изящный черт. – Есть предложение.  Я не очень уверен, - сказал Изящный черт. - Но... А?

- Это надо проверить, - заговорили и другие. - Это не лишено смысла. Маэстро, что нужно? - спросил он своего помощника.

- Анкетные данные стражника, - сказал тот. - Где родился, кто родители...

- Картотека, - кратко сказал Изящный. Два черта побежали  куда-то. Прибежали с данными. Один доложил:

- Из Сибири. Родители - крестьяне.

- Приступайте, - сказал Изящный.

  Маэстро и с ним шестеро чертей – три мужского пола и три женского - сели неподалеку с инструментами и стали сыгрываться. Вот они сыгрались... Маэстро кивнул головой, и шестеро грянули:

                   По диким степям Забайкалья,

                   Где золото роют в горах,

                   Бродяга, судьбу проклиная,

                   Тащился с сумой на плечах.

Ах, как они пели! Как они, собаки, пели! Стражник прислонил копье к воротам и, замерев, слушал песню. Глаза его наполнились слезами, он как-то даже ошалел. Может быть, даже перестал понимать, где он и зачем.

                   Бродяга Байкал переехал, -

                   Навстречу родимая мать.

                   Ой, здравствуй, ой, здравствуй, родная,

                   Здоров ли отец мой и брат?

Стражник подошел к поющим, сел, склонил голову на руки и стал покачиваться взад-вперед.

- М-мх... - сказал он.

А в пустые ворота пошли черти. »

− Нет, Олег, извини. Но такие мазохистские вещицы душу не греют, а наоборот. Ты мне что-нибудь светлое дай!

− Когда будет, тогда и дам.