Читаем Исчисление времени полностью

Зимний дворец действительно никто не охранял. У входа даже не стоял швейцар, старика прогнали полгода назад, ему перестали платить жалованье, и какой-то шутник, желая сострить, сказал, что он может сбрить свои старорежимные бакенбарды и возвращаться в родную Швейцарию, а в России теперь все равны и каждый-всякий может заходить куда угодно без доклада.

Вокзальная толпа ввалилась во дворец. Все эти люди, с горящими глазами и возбужденными лицами, впервые оказались в таких дорогих апартаментах, и поэтому одни начали хватать бронзовые подсвечники, принимая их за золотые, другие отрывать от портьер куски на портянки. Члены Временного правительства, люди образованные и культурные, стали делать всей этой сволочи замечания и объяснять, что тяжелая парчовая материя портьер вовсе не годится на портянки, она хотя и блестит, но жесткая, ее неловко заворачивать на ногу, она грубовата, и с такой портянкой запросто натереть себе мозоли. И вообще, в царском дворце полагается вести себя приличнее.

– А вы кто такие и что тута делаете? Вас сюда кто пустил? – закричал какой-то длинный верзила с лицом кретина, в матросском бушлате, одетом на голое тело, и шоферской фуражке. (Позже выяснилось, что это был сын лесника, земляк Сталина, футурист Маяковский, он писал стихи не как все, ровными строчками, а «лесенкой», и это тогда многих приводило в восторг, потому что в головах у людей все так и прыгало и у них не получалось читать ровные строчки).

Члены Временного правительства не смогли вразумительно ответить на вопрос этого Маяковского, и их тут же всех до одного перебили, потому что в толпе оказалось много дезертиров и у них имелись при себе винтовки, которые они еще не успели пропить. После этого все бросились искать вход в подвалы, кто-то сказал, что там хранятся запасы вина и разных других спиртных напитков.

Услышав это, какой-то матросик, сердобольная душа, побежал на крейсер «Аврора», чтобы позвать своих дружков, те по части выпивки всегда рады составить буйную компанию. Но когда команда «Авроры» впопыхах прибежала в Зимний дворец, его уже полностью разграбили, винные подвалы опустели, в коридорах валялись пустые бутылки, заколотые штыками члены Временного правительства, и ветер с реки Невы, о котором писал еще А. С. Пушкин в своей поэме «Медный всадник», шевелил остатками портьер.