Читаем Исчисление времени полностью

Ленин тут же встрял в назревавший конфликт. Он был очень неравнодушен к любым балеринам, их обнаженные ноги, когда они выделывали разные танцевальные па, мгновенно возбуждали его, Ленин решил отвлечь недоброжелательно настроенную толпу от Кшесинской и, увидев стоящий у перрона броневик, начал карабкаться на его башню. Сталин и Троцкий, не поняв, что происходит, заподозрили, что Ленин повредился рассудком, и попытались удержать его. Несколько человек из толпы стали помогать им – это были вокзальные карманники, и пока Ленин взбирался на башню броневика, они украли у него дорогие, почти новые швейцарские часы, носовой платок и даже «увели» небольшой саквояж с парой нижнего белья, купленной для Ленина заботливыми немцами на деньги германского генштаба.

Оказавшись на башне броневика, Ленин вытянул вперед одну руку (левую или правую) и в мгновение ока, на время лишившись картавости, (с ним это случалось всегда, когда он видел балерин или думал о них), закричал:

– Товарищи! Оставьте Кшесинскую в покое! Она пострадала от царизма не меньше вашего. Ее сердце разбил император и царь, подлый самодержец Николай II[11], гнусный и коварный обманщик! Сомкните ряды и стройными колоннадами (Ленин хотел сказать колоннами) идите к Зимнему дворцу. В стране уже фактически полная неразбериха и безвластие. Зимний никто не охраняет! Хватайте и тащите все, что можете! Желанное время, когда можно безнаказанно грабить, наступило! Не мешкайте, не опаздывайте, товарищи! Зимний набит дорогим барахлом! Спешите, не пропустите случая! Не медлите и не зевайте! Грабьте награбленное веками!

Вокзальная толпа, состоявшая из дезертиров, воров и бродяг, забыла о Кшесинской и хлынула к Зимнему дворцу. Ленин так увлекся своими же словами, что даже не заметил, как благодарная Кшесинская сделала ему книксен. Он забыл, что стоит на башне броневика, хотел бежать следом за толпой, чтобы ему тоже что-нибудь досталось, сделал неосторожный шаг и рухнул с броневика прямо на брусчатку мостовой, сломал вытянутую вперед руку и свернул себе шею. Когда Сталин и Троцкий подняли его с холодных камней, он уже был мертвее мертвого. Не веря своим глазам, глотая от досады слезы, Сталин и Троцкий перетащили труп Ленина на конспиративную квартиру.