В воскресенье 19 июля девятилетняя Мэдлен Сноу была похищена из машины сестры прямо перед «Большой ложкой мороженого и сладостей», заведением округа Шорлайн. Это происходит в год, когда бюджет полиции был сокращен на 25 процентов по всем округам, оставив многие полицейские департаменты недоукомплектованными и с нехваткой финансирования.

Комиссар полиции Григорий Пуласки говорил о необходимости требовать, чтобы Законодательное собрание штата вернуло финансирование на старый уровень: "Когда времена становятся тяжелыми, люди впадают в отчаяние. Когда люди в отчаянии, они делают отчаянные вещи. Для того чтобы эффективно функционировать как единое целое, мы должны расширить наше присутствие на улицах, совершенствовать наши учебные программы, нанимать и удерживать лучшие кадры. Это требует затрат, разумеется".

Присоединяйтесь к борьбе за безопасность улиц. Подпишите петицию и заставьте Генеральную ассамблею принять меры.

Подпишите петицию!

Укажите полное имя:

Укажите индекс:

ПЕРЕДАЙТЕ НА РАССМОТРЕНИЕ

Рад, что кто-то, наконец, принимает меры. Переадресовал всем, кого я знаю. Будем надеяться, что город на самом деле прислушается.

комментарий от: soccerdadrules в 18:06

25 процентов?? Неудивительно, что все дома по соседству разрисованы граффити.

комментарий от: richardthefirst в 19:04

Граффити - это не преступление. Это вид искусства, урод.

комментарий от: iambanksky в 20:55

Сколько еще детей должно исчезнуть, чтобы Конгресс обратил внимание? Бедная Мэдди! И бедная Сара! Я не могу себе представить, как подавленно она себя чувствует. комментарий от: mamabear27 в 12:00

Сара Сноу - лгунья.

комментарий от: anonymous в 13:03

22 Июля: Дара

Слава Богу, я добралась до парковки, ни разу не столкнувшись с той репортершей. От Паркера до сих пор никаких сообщений, как и от Ники. Только жуткое смс с неизвестного номера.

«Эй! В чем дело? Пытаюсь дозвониться. Ты умерла?»

Не ответив, я удаляю сообщение. Наверняка, это какой-нибудь урод, с которым я когда-то флиртовала.

Я вся липкая от пота, а ноги ужасно болят, поэтому я ковыляю по улице в сторону бензоколонки, пошатываясь. Там покупаю колу и почти за один глоток выпиваю её; затем направляюсь в уборную, на удивление чистую и в то же время холодную как морозильная камера. Несколько раз плещу водой из-под крана в лицо, попав при этом на волосы и футболку, но сейчас меня это мало беспокоит. После вытираюсь грубой коричневой бумажной салфеткой, которые можно найти только в общественных туалетах. Она как обычно с запахом сырой земли.

Я стараюсь не смотреться в зеркало слишком долго. Забавно, а ведь раньше мне нравилось любоваться собой, я могла перед выходом из дома часами стоять вместе с Арианой перед туалетным столиком моей мамы, поправляя макияж и строя смешные рожи. Я откидываю волосы через правое плечо, чтобы скрыть шрамы под подбородком, однако скрыть шрамы на щеке и висках никак не могу, хотела бы я, чтобы сейчас у меня с собой была толстовка Ники.

Мне становится немного лучше. Тем не менее, некоторое время ещё кручусь внутри магазина бензоколонки, осматривая полки всякого странного барахла, которое там обычно продаётся: диски с христианской рок-музыкой, солнцезащитные козырьки, пластиковые бритвы. Когда Паркер получил свои первые водительские права, за шесть месяцев до Ники, мы играли в одну игру, - залезали в машину, наведывались в местные ломбарды и бензоколонки, и соревновались, кто из нас найдет наиболее чудные вещи на продажу. Однажды на бензоколонке «Заправься и Езжай» Паркер нашел две старые погремушки, набитые сухими бобами и шкуру, покрытую толстым слоем пыли, висевшую позади кучи презервативов и таблеток-энергетиков. Ники он подарил лошадь, потому что она умела ездить верхом, а мне мишку, которого я назвала Брауни. Интересно, помнит ли он тот день. Чтобы он подумал, если бы узнал что я все еще сплю с мишкой Брауни.