Первый месяц после ухода из дома папы мама вела себя так, будто абсолютно ничего не произошло. Но в последнее время она стала немного рассеянной. Например, забывала включить посудомоечную машину, поставить будильник, погладить свои рабочие блузки, пропылесосить в доме пол. Каждый раз, когда папа приходил забрать кое-какие свои вещи, будь то его любимое кресло, набор шахмат, оставшихся после дедушки или клюшки для игры в гольф, которыми он никогда не играл, то при этом он словно уносил с собой и частичку рассудка мамы.

- Да зачем это надо? – закатывает Дара глаза. – Она может принести с собой эти чистящие кристаллы, и всё будет готово.

- Пожалуйста, - прибавляет она и ей приходится немного прибавить голоса, чтобы перекричать музыку, потому что кто-то только что включил её на полную катушку. – Ты же никогда никуда не выходишь.

- Это неправда, - отрицаю я. – Просто ты всегда где-то гуляешь.

Мои слова прозвучали чуть жестче, чем я хотела. Но Дара лишь смеётся мне в ответ.

- Давай сегодня не ругаться, ладно? – говорит она, целуя меня в щеку, её губы липкие, словно от карамели. – А просто быть счастливыми.

Тут группа парней, скорее всего из младших классов, столпившихся во мраке возле лошадиных стойл, начала улюлюкать и хлопать.

- Великолепно, - кричит один из них. – Здесь лесбиянки!

- Заткнись, дебил, - орёт ему в ответ Дара и смеётся. – Она - моя сестра.

- Это явно знак того, что мне пора уходить, - говорю я.

Но Дара не слушает меня. Её щёки порозовели, а глаза блестят от алкоголя.

- Она - моя сестра, - повторяет она вновь, не обращаясь конкретно ни к кому и в то же время ко всем, ведь Дара из тех людей, за которыми другие хотят наблюдать, брать пример. - И моя лучшая подруга.

В ответ лишь раздаётся еще больше свиста и рассеянных хлопков в ладоши.

- Давайте уже, начинайте, - орёт другой.

Дара обнимает меня за шею, прислоняется к моему уху и шепчет. У неё приятное дыхание, смешанное с запахом алкоголя.

- Лучшие подруги до конца жизни, - шепчет она, а я больше не уверена, обнимает ли она меня или висит на мне. – Правда, Ники? И никто никогда этого не изменит.

15 Июля, Ники

ПОСЛЕ

Вечером в 11.15 полиция зарегистрировала аварию на 101 шоссе, расположенном к югу от Мотеля Шади Пальмс. Управлявшая машиной Николь Уоррен, семнадцати лет, была доставлена в Восточный Мемориал с незначительными травмами. Пассажир, Дара Уоррен, шестнадцати лет, не пристегнувшая ремень безопасности, была доставлен на машине скорой помощи в отделение интенсивной терапии и в момент этой публикации по-прежнему находятся в критическом состоянии. Мы все молимся за тебя, Дара!

Таааааак печально. Надеюсь, она поправится!

комментарий от: mamabear27 в 6:04

Я живу прямо вниз по дороге и услышал грохот в половине мили от своего дома!!!

комментарий от: qTpie27 в 8:04

Эти дети думают, что им все сойдет с рук. Кто сейчас не пристегивает ремень? Она не может никого винить, кроме самой себя.

комментарий от: markhhammond в 8:05

Имей сострадание, чувак! Все мы совершаем тупые поступки.

комментарий от: trickmatrix в 8:07

Некоторые тупее других.

комментарий от: markhhammond в 8:08