Читаем Иоганн Гутенберг полностью

Для исследователей, университетов, музеев, организаторов выставок и конференций изучение истории книгопечатания успело стать бизнесом. В 2000 году отмечалось 600 лет с предположительной даты рождения Гутенберга, что и послужило основанием для проведения международного фестиваля. В Британской библиотеке Гутенберг был признан человеком тысячелетия, как и в родном городе Майнце. Так, Луисвилл, штат Кентукки, не имеющий никакого отношения к истории книгопечатания, настоял на проведении собственной выставки Гутенберга только потому, что, как оказалось, этот город является побратимом Майнца. Японский Университет Кэйо взялся собрать все сохранившиеся примеры из величайшего труда Гутенберга – отпечатанной им Библии – в оцифрованном виде (первые результаты уже выставлены в Британской библиотеке и представляют собой отдельные буквы, проработанные до мельчайших деталей). Каждый год общество Гутенберга в Майнце выпускает подборку научных докладов, в которых подробно рассматриваются его жизнь и изобретение.

Тем не менее в основе всей этой так называемой гутенбергианы лежат загадки, ожидающие своего исследователя, и истории, ожидающие своего рассказчика, – отчасти потому, что Библия Гутенберга, как и все революционные книги, действует на наше историческое зрение подобно лучу яркого света, ослепляя и не позволяя видеть самое начало. С нашей точки зрения, Библия Гутенберга – яркое начало, но, помимо этого, она является результатом двух десятилетий интенсивных исследований и разработок. Ослепленные этим ярким светом, мы не можем увидеть сам момент создания и дать ответ на некоторые основополагающие вопросы. Почему именно Гутенберг? Почему именно на рейнских землях? И почему в середине XV века? Чтобы дойти до сути вопроса, нужно понять, какова доля личного гения Гутенберга в этом изобретении.

Чтобы разобраться в подобных вопросах, придется погрузиться в непривычный нам мир и вернуться в далекое прошлое по мостику, которым является изобретение Гутенберга.

В те времена Европа была не так плотно населена, как сейчас. Города, соединенные немощеными дорогами, были тогда не больше сегодняшних деревень. В западной части Германии можно было за полдня пешком или на лошади добраться от одного города до другого через леса, где обитали волки и злые духи. Если бы вы по глупости или несчастью оказались в сельской местности ночью, то не смогли бы увидеть и проблеск света – только затянутое облаками небо да слабое мерцание звезд. Большие здания: соборы, крепости, монастыри – являли собой настоящее чудо для простых людей, жизнь которых зависела лишь от смены времен года, состояния здоровья, климатических условий да политики правителей. Даже образованное население имело весьма смутное представление о событиях, которые в итоге задали направление развития целых поколений на несколько эпох вперед. Экспериментальная наука была чем-то из области невозможного, христианский Бог – живой сущностью, бессмертная душа – такой-же реальностью, как и тело, а грех – заразой, подобной чуме. В поисках духовного спасения десятки тысяч паломников посещали сотни близлежащих святых мест, вместо того чтобы предпринять опасное путешествие длиною в год к настоящей Святой земле. За небольшую плату можно было купить индульгенцию, освобождавшую человека от бремени греха, правда, только на какое-то время. Такие условия и отношения оставались неизменными в течение очень долгого времени, представляя собой тот набор незаметных на первый взгляд мелочей, которые сформировали немецкоязычный мир, Священную Римскую империю, от которой Германия освободится только 400 лет спустя.

* * *

Поиски ответа на эти вопросы привели меня к удивительным выводам.

Если книгопечатание – это одна из основ современного общества, тогда Гутенберг, по моим предположениям, должен был являться бескорыстным гением, полностью посвятившим себя совершенствованию мира и стремившимся упростить возможность получения новых знаний.