Читаем Иоганн Гутенберг полностью

Это важный момент, так как до сих пор предполагалось, что Гутенберг лично руководит всей работой в Святом Арбогасте. Оказывается, это не так: «авантюра и искусство» как минимум частично базируются в Страсбурге, иначе ему не нужно было бы посылать Байльдека с поручением.

14. Рождество 1438 года. Андреас Дритцен тяжело заболел. Он лежит в кровати в доме своего друга, свидетеля Мидегарда Стокера. Раскрывая детали партнерства, Андреас говорит: «Я знаю, что скоро умру. Поэтому хочу сказать, что предпочел бы никогда не участвовать в этом деле, поскольку мои братья никогда не достигнут согласия с Гутенбергом».

15. 26 декабря. Андреас Дритцен умирает. Оставшиеся в живых партнеры беспокоятся о том, что закрытие его дел привлечет внимание к прессу и раскроет их тайну.

16. 27 декабря. Андреас Гейльман просит изготовителя пресса Конрада Засбаха разобрать пресс на части, «чтобы никто не смог узнать, что это такое». И опять загадочное «это». Но оказалось, что «эта вещь исчезла». Гутенберг тоже беспокоится. Кажется, что всего лишь расплавить «формы» недостаточно. Он также волнуется о «четырех деталях», которые покойный Андреас оставил «в прессе». Гутенберг снова отправляет Байльдека в город, на этот раз к брату Андреаса Дритцена, Клаусу. Клаус должен вынуть эти детали из пресса и выкрутить «оба винта, чтобы детали распались на части», потому что если кто-нибудь увидит их и пресс, то «сможет догадаться, что это такое». («Это!») После похорон он должен встретиться с Гутенбергом, которому нужно кое о чем с ним поговорить. Клаус Дритцен собирается пойти за деталями, но ему тоже не удается ничего найти. Кажется, что кто-то забрал или спрятал их.

17. Другой брат Андреаса Дритцена, Йорг, хочет, чтобы они с Клаусом унаследовали долю Андреаса в партнерстве. Гутенберг против. Йорг пытается заставить Гутенберга, подав на него в суд. (Покойный Андреас был прав: два оставшихся в живых Дритцена действительно были сутяжниками. Во время суда Лоренц Байльдек подал официальную жалобу на оскорбительные замечания Йорга; а шесть лет спустя братья судились между собой за право владения имуществом Андреаса, которое включало «режущие инструменты» и «пресс».)

18. В декабре 1439 года суд выносит решение в пользу Гутенберга. Он может выплатить Дритценам небольшую сумму, которая вместе с тем, что не успел выдать Андреас, составляет 100 гульденов, которые должны быть выплачены в случае смерти одного из партнеров. Остальные деньги остаются задействованными в предприятии. Гутенберг может свободно заниматься своим проектом. Тайна остается нераскрытой.

* * *

Что именно это был за проект – книгопечатание, как утверждает небольшой мемориал на речном островке, названном в честь Гутенберга, и о чем заявляют некоторые историки или только шаг к книгопечатанию?

Было бы неплохо узнать, как на самом деле изготавливались зеркала и каким образом эту технологию можно использовать в книгопечатании. У нас нет ответа на этот вопрос, поскольку нет ни одного из зеркал Гутенберга (за исключением нескольких сделанных другими людьми) и ни одного письменного свидетельства. Но масштаб операции может дать нам хоть какое-то понимание ситуации.

Гутенберг, очевидно, был способен справиться как с технической, так и с коммерческой частью задачи по изготовлению зеркал.

В распоряжении Гутенберга был рынок более чем из 100 тысяч паломников. Конечно, он не мог завоевать весь рынок, но, даже для того чтобы занять десятую его часть, требовалась тонна сплава из свинца и олова. Для этого нужно было купить металл, доставить его и обработать. Гутенберг, очевидно, был способен справиться как с технической, так и с коммерческой частью задачи. Денежный поток, условия партнерства, бюджет и ожидаемая прибыль изложены в контракте, который, как показала судеб ная тяжба с Йоргом, достаточно хорошо согласован, поэтому его можно было отстоять в суде.

Итак, мы располагаем следующими фактами: существовал пресс, возможно, в доме Андреаса Дритцена. В Святом Арбогасте велась какая-то работа по плавке металла. В одном из домов Гейльмана находились «формы» и «четыре детали», соединенные «двумя винтами». Ювелир Ганс Дюнне мог выполнять работу по гравированию. Выглядит так, словно это была основа экспериментальной операции книгопечатания, в которой присутствовали гравировщик (Дюнне), литейщик (Гутенберг), печатные формы и пресс.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Зеленый свет
Зеленый свет

Впервые на русском – одно из главных книжных событий 2020 года, «Зеленый свет» знаменитого Мэттью Макконахи (лауреат «Оскара» за главную мужскую роль в фильме «Далласский клуб покупателей», Раст Коул в сериале «Настоящий детектив», Микки Пирсон в «Джентльменах» Гая Ричи) – отчасти иллюстрированная автобиография, отчасти учебник жизни. Став на рубеже веков звездой романтических комедий, Макконахи решил переломить судьбу и реализоваться как серьезный драматический актер. Он рассказывает о том, чего ему стоило это решение – и другие судьбоносные решения в его жизни: уехать после школы на год в Австралию, сменить юридический факультет на институт кинематографии, три года прожить на колесах, путешествуя от одной съемочной площадки к другой на автотрейлере в компании дворняги по кличке Мисс Хад, и главное – заслужить уважение отца… Итак, слово – автору: «Тридцать пять лет я осмысливал, вспоминал, распознавал, собирал и записывал то, что меня восхищало или помогало мне на жизненном пути. Как быть честным. Как избежать стресса. Как радоваться жизни. Как не обижать людей. Как не обижаться самому. Как быть хорошим. Как добиваться желаемого. Как обрести смысл жизни. Как быть собой».Дополнительно после приобретения книга будет доступна в формате epub.Больше интересных фактов об этой книге читайте в ЛитРес: Журнале

Мэттью Макконахи

Биографии и Мемуары / Публицистика
Идея истории
Идея истории

Как продукты воображения, работы историка и романиста нисколько не отличаются. В чём они различаются, так это в том, что картина, созданная историком, имеет в виду быть истинной.(Р. Дж. Коллингвуд)Существующая ныне история зародилась почти четыре тысячи лет назад в Западной Азии и Европе. Как это произошло? Каковы стадии формирования того, что мы называем историей? В чем суть исторического познания, чему оно служит? На эти и другие вопросы предлагает свои ответы крупнейший британский философ, историк и археолог Робин Джордж Коллингвуд (1889—1943) в знаменитом исследовании «Идея истории» (The Idea of History).Коллингвуд обосновывает свою философскую позицию тем, что, в отличие от естествознания, описывающего в форме законов природы внешнюю сторону событий, историк всегда имеет дело с человеческим действием, для адекватного понимания которого необходимо понять мысль исторического деятеля, совершившего данное действие. «Исторический процесс сам по себе есть процесс мысли, и он существует лишь в той мере, в какой сознание, участвующее в нём, осознаёт себя его частью». Содержание I—IV-й частей работы посвящено историографии философского осмысления истории. Причём, помимо классических трудов историков и философов прошлого, автор подробно разбирает в IV-й части взгляды на философию истории современных ему мыслителей Англии, Германии, Франции и Италии. В V-й части — «Эпилегомены» — он предлагает собственное исследование проблем исторической науки (роли воображения и доказательства, предмета истории, истории и свободы, применимости понятия прогресса к истории).Согласно концепции Коллингвуда, опиравшегося на идеи Гегеля, истина не открывается сразу и целиком, а вырабатывается постепенно, созревает во времени и развивается, так что противоположность истины и заблуждения становится относительной. Новое воззрение не отбрасывает старое, как негодный хлам, а сохраняет в старом все жизнеспособное, продолжая тем самым его бытие в ином контексте и в изменившихся условиях. То, что отживает и отбрасывается в ходе исторического развития, составляет заблуждение прошлого, а то, что сохраняется в настоящем, образует его (прошлого) истину. Но и сегодняшняя истина подвластна общему закону развития, ей тоже суждено претерпеть в будущем беспощадную ревизию, многое утратить и возродиться в сильно изменённом, чтоб не сказать неузнаваемом, виде. Философия призвана резюмировать ход исторического процесса, систематизировать и объединять ранее обнаружившиеся точки зрения во все более богатую и гармоническую картину мира. Специфика истории по Коллингвуду заключается в парадоксальном слиянии свойств искусства и науки, образующем «нечто третье» — историческое сознание как особую «самодовлеющую, самоопределющуюся и самообосновывающую форму мысли».

Робин Джордж Коллингвуд , Ю. А. Асеев , Роберт Джордж Коллингвуд , Р Дж Коллингвуд

Биографии и Мемуары / История / Философия / Образование и наука / Документальное