Читаем Инженеры Кольца полностью

— Анзибл передает сообщение в ту же самую минуту, когда оно передается, независимо от расстояния, которое это сообщение должно преодолеть. Одна точка должна находиться на планете с определенной массой, а другая точка подвижна. Это и есть окончание. Я определил ее, указав координаты планеты-прародительницы, Хайн. Космический корабль преодолевает расстояние от Гетена до Хайна за шестьдесят семь лет, но если я отстучу на этой клавиатуре сообщение на Хайн, оно будет получено там в тот же самый момент, в который я ее передам. Не хотели бы вы, Ваше Величество, передать что-нибудь стабилям на Хайн?

— Я не знаю языка пустоты, — ответил король с тупой и злобной ухмылкой.

— Я предупредил их, поэтому им будет помогать человек, знающий кархидский язык.

— Как? Каким образом?

— Как Вашему Величеству известно, я не первый пришелец на Гетен. Моему появлению предшествовала высадка целой команды разведчиков-исследователей, которые, не афишируя своего присутствия, а выдавая себя за гетенцев, около года путешествовали по Кархиду, Оргорейну и Архипелагу. Потом они улетели и представили доклад Совету Экумена около сорока лет тому назад, во времена правления деда Вашего Величества. Их доклад был чрезвычайно благоприятным. Потом я изучил собранную ими информацию и записанные ими языки и прилетел. Не хотите ли вы, Ваше Величество, увидеть, как действует этот прибор?

— Я не люблю фокусов, господин Ай.

— Это не фокусы, Ваше Величество. Ученые Вашего Величества исследовали…

— Я не ученый.

— Ваше Величество, вы — монарх. Люди, не уступающие в ранге Вашему Величеству, в мире — прародителе Экумена — ожидают сообщения, вести от Вашего Величества.

Он гневно поглядел на меня. Пытаясь польстить ему и вызвать у него интерес, я нечаянно загнал его в западню престижных соображений. Все шло не так, как надо.

— Очень хорошо. Прошу вас спросить у своей машины, что делает человека предателем.

Я медленно отстукивал на клавишах, переделанных под кархидский алфавит: «Король Кархида Аргавен спрашивает стабилей на Хайне, что делает человека предателем». Буквы засветились на маленьком экране и погасли. Аргавен засмотрелся и на минуту перестал раскачиваться на ногах.

Наступила пауза, долгая пауза. На расстоянии семидесяти двух световых лет кто-то, несомненно, лихорадочно забрасывал компьютер вопросами относительно кархидского языка, а может, и философии. Наконец на экране засветились яркие буквы, которые некоторое время горели, а потом медленно погасли. «Приветствую короля Кархида на Гетене Аргавена. Не знаю, что делает человека предателем. Это трудно установить, ибо никто не считает себя предателем. С уважением Г. Ф. Спимелл от стабилей в городе Сейр на Хайне, 93/1491/45».

Я вручил королю ленту с напечатанным текстом. Он швырнул ее на стол и снова подошел к среднему камину, чуть ли не войдя в него, пнул горящие поленья, а потом долго гасил искры, упавшие на его одежду.

— Такой же в высшей степени полезный совет я мог бы получить от любого прорицателя. Одного совета слишком мало, господин Ай. Вашей коробочки, этой машинки, тоже мало. Вашего корабля — тоже. Несколько фокусов и один фокусник… И вы хотите чтобы я вам поверил, чтобы я поверил вашим рассказам и посланиям? Но почему я должен верить и слушать? Если там, среди звезд, существует не восемьдесят, а восемьдесят тысяч миров, заселенных выродками, дегенератами, что же из этого? Мы не хотим иметь с ними ничего общего. Мы избрали для себя свой собственный путь и шли этим путем долгие века. Кархид стоит на пороге новой эпохи, нового периода расцвета и великолепия. Мы пойдем дальше своей дорогой. — Он заколебался, как бы утратив нить своего рассуждения, к тому же, впрочем, скорее всего, не своего. Если Эстравен сейчас уже не был Королевским Ухом, то им был кто-нибудь другой.

— И если жители Экумена действительно чего-нибудь хотели от нас, то не прислали бы вас одного. Это какая-то шутка или мошенничество. Чужаки прибыли бы сюда тысячами.

— Тысячи людей не нужны для того, чтобы открыть двери, Ваше Величество.

— Но могут оказаться нужными, чтобы не позволить их закрыть.

— Экумен будет ждать, пока. Ваше Величество не откроет их сам. Она не будет ни к чему принуждать. Я послан сюда один и останусь здесь один, чтобы предотвратить возникновение любых опасений.

— Опасений? — сказал король, поворачивая ко мне улыбающееся, покрытое шрамами теней лицо. Говорил он возбужденно, неестественно высоким голосом.