Читаем Инженеры Кольца полностью

В Оргорейне падение правительства, как правило, означает, что одна группа сотрапезников сменила другую на ключевых постах. Одни тени укоротились, другие удлинились, как говорят в Кархиде. Фракция Сарфа, которая отправила меня в Пулефен, несмотря на то, что была поймана на лжи, и не в первый раз, удержалась у власти и на этот раз, но только до тех пор, пока король Аргавен не сообщил публично о скором прибытии звездного корабля. В этот же день все важнейшие посты перешли в руки Оубсли и его фракции Свободной Торговли. Все-таки я им пригодился.

В Кархиде падение правительства обычно означает отставку премьера и перетасовку в кворреме, хотя покушения на монарха, восстания и отречения от престола тоже случаются довольно часто. Тайб не прилагал никаких усилий, чтобы удержаться у власти. Моя цена в игре на международный шифгреттор плюс реабилитация (опосредованная) Эстравена предоставили мне такое подавляющее преимущество над ним, что он отрекся еще раньше, чем власти в Эргенранге узнали, что я вызвал свой корабль. Тайб использовал донос Тессичера, дождался сообщения о смерти Эстравена и подписал отречение. Это было одновременно и его поражением, и местью.

Как только Аргавен получил полностью всю информацию, он прислал мне приглашение, чтобы я как можно скорее прибыл в Эргенранг, а к письму приложил немалую сумму на расходы. Город Сассинот с достойной этого жеста щедростью отправил со мной своего молодого врача, потому что я чувствовал себя еще не очень хорошо. Путешествие это совершили мы на автосанях. Я запомнил только его фрагменты. Было оно неторопливым, без всяких приключений, с долгими остановками в ожидании того, чтобы снежный каток утрамбовал дорогу, с долгими ночлегами на постоялых дворах.

Могло это путешествие занять самое большее два или три дня, но мне оно показалось очень долгим, и я почти ничего не помню из него, до того момента, пока мы не въехали через Северные ворота в глубокие, полные снега и тени улицы Эргенранга. И я почувствовал тогда, что мое сердце как будто немного успокоилось, а рассудок прояснился.

До сих пор я чувствовал себя совершенно разбитым, и сознание мое было как бы раздвоенным, расщепленным. Сейчас же, хотя меня очень утомило даже это легкое и необременительное путешествие, я вдруг ощутил в себе какую-то силу. Была это, скорее всего, сила привычки, потому что наконец-то я оказался в знакомой обстановке, привычном окружении, в городе, в котором я прожил около года, где работал. Мне были знакомы здесь улицы, башни, мрачные дворцовые дворы-фасады и подъезды Дворца. Я теперь знал, что мне предстоит здесь сделать.

И поэтому впервые после гибели моего друга я совершенно четко осознал, что после его смерти я Должен довершить то дело, за которое он отдал жизнь. Я должен за него заложить замковый камень в арку.

В воротах Дворца меня ожидало распоряжение о предоставлении мне места в одном из домов для гостей, находящихся в пределах стен Дворца.

Домом этим была та самая круглая Башня, что в дворцовых понятиях означало очень высокий шифгреттор, не столько королевскую благосклонность и расположение, сколько признание уже существующего статуса. Здесь обычно размещали послов дружественных государств. Но по дороге нам пришлось пройти мимо Красного Углового Дома, и я увидел через узкие сводчатые ворота дерево серем с опавшими листьями над серым льдом пруда и дом, по-прежнему пустой.

В дверях Круглой башни меня приветствовал некто в белом хиебе и пурпурной рубашке, с серебряной цепью на шее. Это был Фейкс, хорошо мне знакомый прорицатель из крепости Отерхорд. Когда я увидел его доброе и прекрасное лицо, первое знакомое лицо, увиденное мною за много дней, чувство облегчения несколько смягчило мое настроение вынужденной покорности. Когда Фейкс сжал мои руки в своих ладонях редко встречающимся у кархидцев приветственным жестом, принятым только у очень близких друзей, я уже был в состоянии так же искренне ответить на его сердечность.

Ранней осенью он был избран членом кворремы от своего округа, Южного Рера. Избрание в члены совета кого-нибудь из ханддарской крепости не является чем-то исключительным, зато совершенно невероятным является то, что Ткач согласился принять этот пост, и я совершенно уверен, что Фейкс тоже отказался бы, если бы не его глубокая озабоченность и обеспокоенность, которые вызывало у него правления Тайба и тот путь, на который он толкал государство. Только поэтому он снял золотую цепь Ткача и надел серебряную цепь члена совета, и не понадобилось так уж много времени, чтобы стали заметны результаты его благотворного влияния, потому что с месяца терн он стал членом рекворремы, или Узкого Круга, являющегося противовесом для правительства премьер-министра, назначаемого самим королем. Вполне возможно, что его ожидало назначение на пост, который меньше года тому назад оставил Эстравен. Политические карьеры в Кархиде неожиданны и рискованны.