Я подошел к иллюминатору и увидел, что мы в данный момент пролетали рядом с парком развлечения под названием Солнечный остров. Темные силуэты аттракционов, Американских горок, колесо обозрения, перевернутые дома, лишенные привычных подсветок, казались чем то чуждым и даже опасным, не говоря уже про сафари парк, где еще виднелись контуры механических динозавров, которые могли напугать разве что детей. Однако мое внимание привлекло не заброшенная часть парка, где когда-то бурлила развлекательная жизнь горожан, а многочисленные огоньки костров рассыпанных по второму когда-то «дикому» острову.

— Там выжившие, — воскликнул Леший, — и судя по количеству костров их там не мало!

— Вижу, — стараясь скрыть дрожь в голосе, произнес я.

— А вон там завод! — он указал на мерцающие точки в районе мостов через реку.

Я сразу же догадался, что это были дроны с диодными фонарями, освещавшими крыши ангаров. Их свет заставил меня улыбнуться, а когда в динамике раздался радостный голос Николь, я спокойно выдохнул:

— Это вы к нам летите⁈

— Так точно, — ответил подполковник.

— Parfaitement (отлично)!!! Мы как раз закончили зачистку второго ангара! Рэм! Мы справились! Как ты и говорил, сами, своими силами!

Голос мулатки приятно ласкал слух и грядущие трудные дни по освоению всей территории завода не казались уже мне такой проблемой.

— Рад это слышать, родная! Мы скоро будем, ждите! Конец связи.

Улыбаясь я отошел от окошка и в этот момент по внутренней связи костюмов ко мне обратился выживальщик:

— Босс, я походу не дождусь… — голос парня дрожал от прилагаемых усилий. — Дальше без меня!

— Что⁈ — с усмешкой спросил я, но когда парень опустил руку с пробитым щитом я увидел несколько отверстий в нагрудной пластине его костюма. — Какого хера⁈ — у меня в момент пересох язык, а в глазах посветлело. — Как так⁈

— Рэм, — голос Вольдемара слабел с каждым тяжелым вздохом, — ты только не вини ее, я все равно бы сам не успел среагировать так быстро… — он несколько раз кашлянул и я увидел мелкую россыпь кровавых брызг на защитном стекле. — Но она успела, Соня, она перехватила управление моим костюмом и успела прикрыть тебя, как раз перед тем, как мы свернули за угол, — он добродушно улыбнулся и я увидел бурые потеки в уголках его губ.

Я подскочил к Вольдемару уставившись на него ошарашенными глазами:

— Нет-нет-нет, братан, мы почти прилетели! Сейчас тебя подлатают, там у нас куча медсестер, которые возьмут тебя в свои заботливые женские ручки и заштопают как новенького! Не раскисай, слышишь⁈

Программист отрицательно покачал головой:

— Без меня, брат. Но, но, хочу, чтобы ты знал, будь у меня возможность успеть прикрыть тебя собой, я бы это сделал без малейших колебаний! — он слегка зажмурился и откинул голову назад. — Да ты и сам это знаешь, ты всегда это знал, — он слегка поморщился от боли, когда вертолет слегка тряхнуло, — вот почему ты отправил меня в третий рубеж… вот почему ты взял меня с собой в логово этих ублюдков… мой квест выполнен, товарищ председатель, я пожалуй отдохну немного… — его голова безвольно свисла, слегка ударившись о защитное стекло.

— Неееет!!! — заорал я и затряс за стальные плечи выживальщика, однако тот не подал никаких признаков жизни, а костюм так и продолжил стоять на месте, не обращая внимания на гибель своего владельца.

Я проглотил комок подкативший к горлу, злоба, слезы, отчаянье и беспомощность накатывали на меня волнами. Несмотря на то, что я находился в силовых доспехах, в этот момент я почувствовал себя до невозможности беззащитным. В данное мгновение я как никогда почувствовал, что у меня под ногами на самом деле нет земли. Не ощущая габаритов костюма я повернулся к Софии. Дочь профессора обняла себя руками, стараясь скрыть дрожь от рыданий. Левый, человеческий глаз девушки был полон слез, тогда как правый — имплант, продолжал смотреть на костюм выживальщика своей бесстрастной глубиной черного объектива…

<p>Глава 7</p>

Тишина внутри огромного особняка на окраине деревни была густой и даже осязаемой, как пыль на непопулярных картинах в музее, коим не нашлось места среди основных экспонатов. Это была уже не та благодушная тишина довольного, размеренного покоя, что царила здесь месяц назад, когда единственными угрозами были падающие акции или не вовремя поданное шампанское. Нынешняя тишина была выжженной, вымершей, звенящей от отсутствия жизни за толстыми, пуленепробиваемыми стеклами, за которыми теперь бродило лишь иное, искривленное инородным разумом подобие жизни, которому, казалось, было плевать на эту самую жизнь. А внутри, в этом запечатанном саркофаге былого величия, двигался одинокий призрак, поневоле присвоивший себе чужие сокровища, истинную цену которым он никогда не знал и уже не узнает.