Читаем Into The World (СИ) полностью

— О, боже, — смазливо протянул альбинос, проводя корявым белым пальцем по щеке блондинки, — Китти, котенок, кисуля, — заливается неприятным смехом, — взгляни на меня.

Дарнелл чувствует, как по спине проходят мурашки. Слезы вот-вот потекут из глаз, а руки уже дрожат, как сумасшедшие. Кто этот человек?

— Кейт! — строгий голос отца заставляет Дарнелл резко выпрямиться и вскинуть подбородок.

— О, боже, — вновь протягивает Стью, — да она же вылитый ангелочек, — он касается её волос и проводит подушечками пальцем от корней до концов, заставляя девочку вздрогнуть, — не верю, что у такого неотесанного болвана, как ты, может быть такая прелестная Китти.

Её злит и пугает, когда этот человек называет её Китти

— За это ты меня и любишь, — усмехнувшись, произносит Джейкоб, заставляя альбиноса залиться смехом.

— Подай голос, милая, — приторным голосом произносит Стью.

Девочка замечает недоброжелательный взгляд отца на себе и от этого по её телу пробегает дрожь. Она сильно поджимает губы, отчего они начинают дрожать.

— Кейт!

— Ну ладно, не заставляй её, Джейки. Не хочет, пусть не говорит. Ей всё равно за это много не заплатят.

Он отходит от девочки и возвращается обратно к Джейкобу.

— Раз речь зашла об оплате, то.

— Ты только об этом и думаешь, болван! — вскинув подбородок, отвечает Стью.

— Стью, ты же знаешь, что.

— А! А! Зови меня Найк, — показывает рукой знак стоп и усмехается, — посмотрим, как она заведет зал. Хорошенькая, поэтому, думаю, что тысячу точно заработает, а если понравится и нашим постоянным клиентам, то побольше, — он оценивающим взглядом осматривает напуганную девочку, — девственница? — спрашивает он, скорее у самой девочки.

— Да, — отвечает за неё отец.

— За это тоже могут неплохо заплатить, Джейки, — подмигивает, — ну ладно, красавица, иди в гримерную. Мои девочки приведут тебя в порядок.

***

Карл знал, что это была самая дурацкая затея — брать Лиама с собой. Но тот так сильно просился, что Галлагер не смог отказать своему братишке. Да и особого дискомфорта этот молчаливый мальчик принести не сможет.

Неприятный холодок пробегает по коже, когда ветер в очередной раз решил ударить его в спину. Он закуривает очередную сигарету и наблюдает за тем, как никотиновый дым растворяется в воздухе. Это выматывает.

Шел уже второй час, а заказчика всё не было, да и Лиам решил замучить Карла своим нытьем. Галлагер осмотрелся.

Либо этот кретин снял какую-нибудь шлюху, либо его грохнули.

— Хочу домой, — грустно повторял Лиам.

— Ладно, окей. Идем, всё равно этот уёбок вряд ли придет.

Он закидывает сумку через плечо и берет брата за руку.

Кейт смотрит на своё отражение в зеркале и её передергивает от испуга. Эти местные шлюхи сделали из ребенка настоящую проститутку. Яркие глаза и длиннющие ресницы. Зачем-то накрасили губы белой помадой. Из одежды ей оставили только белые кружевные трусики и лифчик, который толком-то ничего не прикрывал.

Она. Должна. Танцевать. Там. Голая.

Кейти поджимает губы и зажмуривает глаза. Слезы обжигают холодную кожу на щеках. Отец продал её этому Найку, чтобы заработать. Он просто продал её как какую-то вещь.

— Милая, ты неотразима, — сладкий, но такой противный голос одной из танцовщиц в красном заставляет Кейт раскрыть глаза.

— Ты сегодня наш ангелочек, — произносит другая.

— Ты девственница и можешь продать это за большие деньги, — протянула последние слова и улыбнулась, вот только Кейти совсем не до улыбки.

— Что вы набросились на неё, как коршуны? — заступилась танцовщица в черном и подошла к Кейти, — ты как?

Девочка не ответила. Все эти разговоры пролетали мимо неё. Она продолжала смотреть на себя в зеркало, закусив до боли нижнюю губу.

— Моя мама привела меня сюда, когда мне было четырнадцать, — девушка присела рядом и провела рукой по спине мученицы.

Кейт повернула голову на девушку. Она была очень красивая. Но не той поддельной красотой, состоящей из накладных ресниц и чересчур вызывающего макияжа.

В глазах этой девушки читалось что-то странное. Скорее всего это было сострадание.

— Китти, твой выход! — крикнул мужской голос из другой комнаты.

***

Он готовит брату еду, ведь тот долго и настойчиво об этом просил. Конечно, он не повар от бога, но яичницу сделать сможет. Как только он подает брату «сие творение», то в дом сразу же залетает Фиона. Она выглядит очень уставшей, но это не помешало Карлу задать интересующий вопрос.

— Какого хрена ты оставила Лиама одного?

— Он был с Деббс, — девушка была озадачена, — черт, она что, ушла?

Карл пожал плечами и сел за стол рядом с Лиамом. Тот был просто счастлив и ковырял вилкой в своей тарелке.

— Сколько заработала? — вопросительно поднимает брови и хватает недавно налитый стакан сока.

— Достаточно, чтобы убить на хуй Дебби, — она была зла. Действительно зла. — Где её черти носят?! — Фиона набирает её номер снова и снова, но тот всячески её игнорирует.

— Наверное, рожает там где-нибудь в кустах, — усмехается Галлагер.

— Карл! — она неодобрительно смотрит на него, на что тот лишь поднимает руки в жесте «сдаюсь».

Перейти на страницу:

Похожие книги

Там, где раки поют
Там, где раки поют

В течение многих лет слухи о Болотной Девчонке будоражили Баркли-Коув, тихий городок на побережье Северной Каролины. И когда в конце 1969-го нашли тело Чеза, местного плейбоя, жители городка сразу же заподозрили Киа Кларк – девушку, что отшельницей обитала на болотах с раннего детства. Чувствительная и умная Киа и в самом деле называет своим домом болото, а друзьями – болотных птиц, рыб, зверей. Но когда наступает пора взросления, Киа открывает для себя совсем иную сторону жизни, в ней просыпается желание любить и быть любимой. И Киа с радостью погружается в этот неведомый новый мир – пока не происходит немыслимое. Роман знаменитого биолога Делии Оуэнс – настоящая ода природе, нежная история о взрослении, роман об одиночестве, о связи людей, о том, нужны ли люди вообще друг другу, и в то же время это темная, загадочная история с убийством, которое то ли было, то ли нет.

Делия Оуэнс

Детективы / Прочее / Прочие Детективы / Современная зарубежная литература
Образы Италии
Образы Италии

Павел Павлович Муратов (1881 – 1950) – писатель, историк, хранитель отдела изящных искусств и классических древностей Румянцевского музея, тонкий знаток европейской культуры. Над книгой «Образы Италии» писатель работал много лет, вплоть до 1924 года, когда в Берлине была опубликована окончательная редакция. С тех пор все новые поколения читателей открывают для себя муратовскую Италию: "не театр трагический или сентиментальный, не книга воспоминаний, не источник экзотических ощущений, но родной дом нашей души". Изобразительный ряд в настоящем издании составляют произведения петербургского художника Нади Кузнецовой, работающей на стыке двух техник – фотографии и графики. В нее работах замечательно переданы тот особый свет, «итальянская пыль», которой по сей день напоен воздух страны, которая была для Павла Муратова духовной родиной.

Павел Павлович Муратов

Биографии и Мемуары / Искусство и Дизайн / История / Историческая проза / Прочее