Читаем Into The World (СИ) полностью

Дома царила тишина. Ни одного из родителей не было дома, что заставляло Кейти почувствовать легкое спокойствие. Из головы до сих пор не выходила эта самая идиотская ситуация. Она касается пальцами губ и вспоминает приятное прикосновение тепла. Кейти привыкла чувствовать боль во время того, как отец кусал её губы зубами и оттягивал их, заставляя чувствовать неимоверный дискомфорт. Она осознает то, что ей. Понравилось. Понравилось, что это был именно Карл. Тот самый Карл, которого она боится и желает вновь почувствовать его руки на своем теле.

Но вдруг раздается звонок домашнего телефона, который заставляет Кейти тут же сорваться с места и рвануть в зал.

— Да? — неуверенным голосом спрашивает Кейти.

— Здравствуйте, миссис Дарнелл, — строгий голос учительницы заставляет девочку округлить глаза. Видимо женщина перепутала её с матерью, однако Дарнелл не спешит этого раскрывать. — Ваша дочь больна? Её уже второй день нет на занятиях. У неё всегда была стопроцентная посещаемость.

— Да, она больна, — прохрипела Кейт, надеясь на то, что учительница не сможет распознать её голос, — завтра придет.

— Я надеюсь, — вздыхая, отвечает женщина в трубке. — Всего доброго, миссис Дарнелл. Прошу прощение за беспокойство.

Девочка сводит зубы вместе и медленно кладет трубку. Она никогда раньше не пропускала школу и ей никогда не звонила учительница. Это заставляет Кейти тут же вскочить с места и кинуться за учебниками, которые она должна прочитать к завтрашнему дню.

— Эй, Доминник? — голос Карла кажется ей растерянным и грубым.

— Чего тебе, Галлагер? — вздыхая, отвечает голос в трубке.

— Снимай шмотки свои, я иду к тебе.

— Ты ахуел? — удивленно проговаривает девушка. — Вали к тому, к кому ты там шел.

— Блять, Дом, завались. Я хочу тебя, — закатив глаза, отвечает Карл. — Так норм?

— Ну ты и ублюдок, Карл, — обреченно выдыхая, отвечает Доминик. — Если бы ты не был таким горячим, то я бы давно тебя отшила, подонок.

— Я знаю, детка, — проговаривает он без всякого интереса.

Ему не нужно ничего. Только Доминник и бухло. Много бухла, чтобы забыть о сегодняшним дне на всю гребанную жизнь. Месть старшому может подождать, особенно сейчас. Он прекрасно знает, что идет на верную гибель, если попытается связаться с этим козлом в таком состоянии. Карл грубо сдирает гипс с правой руки, и от этого она начинает ужасно болеть. Его бесит эта боль, но она хотя бы заглушает в нем эти ебаные чувства. Почему Кейт. Почему сейчас.

Ему надо вытравить её из себя. Вытравить всем. Прямо сейчас.

*арабеск - одна из основных поз классического танца

Комментарий к Украденное сердце.

А вот и картинка: https://pp.vk.me/c633121/v633121883/354b8/K1KpYDo3FLM.jpg

Простите ребят, тянула, как могла. И сегодня не сдержалась. Надеюсь, что не слишком рано. Жду ваших милых и громких реакций, который заставляют меня улыбаться, когда я читаю их.

П.С. Прохожие негодуют.

========== Мы в дерьме, но это не значит, что мы сдохнем в конце. ==========

Неуклюжим движением она задевает светильник на тумбочке и просыпается от громких шагов на первом этаже. Её передергивает. И первое, о чём она думает. Нет, не о том, что к ней в дом пробрались воры. О том, что пришел Джейкоб.

Кейти боится выходить из комнаты, но женский голос внизу заставляет её тотчас рвануть на первый этаж. Она пулей проносится мимо настенных часов и замечает, что сейчас около двух ночи.

Балерина бесшумно ступает на последнюю ступеньку и замечает знакомое лицо. Мамино лицо. Увидев дочь, она тут же жестом показывает возвращаться наверх, но вдруг из-за угла резко выскакивает Джейкоб. Его лицо красное, брови сведены к переносице, а руки по привычке сжаты в кулаки. Кейти испуганно делает шаг назад, но отец резко хватает её за плечо и тянет вперед, из-за чего блондинка вскрикивает.

— Иди сюда! — грубо выпалил Джейкоб сквозь зубы и сжал волосы дочери на затылке.

— Отпусти её, пожалуйста, Джейкоб! — молит Марриет, пробегая вслед за мужем.

У девочки выступают от боли слезы, и она маленькими ноготками сжимает руку отца, которая волочит Кейт на кухню.

— Джейкоб, пожалуйста, отпусти её, — кричит мать.

Но мужчина недовольно щурится и буквально швыряет девочку за стул. Кейти сжимается и хватается за затылок, когда чувствует пульсирующую боль.

Джейкоб молча подходит к жене и тоже усаживает её за стул напротив дочери. Они обе напуганы. Кейти замечает, что на лице матери виднеются несколько тщательно замазанных свежих синяков.

Девушки плачут, что очень раздражает главного члена семьи.

— Заткнулись, блять! — ударив кулаком по столу, прикрикнул мужчина и уселся на стул рядом с ними.

В доме воцарила тишина, которую нарушал только стук настенных часов. Кейти чувствовала как по коже проходят неприятные мурашки, а Марриет испуганно прятала взгляд от мужа.

— Наконец-то вся семья в сборе, — наигранно-торжественным голосом произнес Джейкоб, — вы же этого хотели, блять? — он устремил глаза на жену, которая от его взгляда сильно сжалась. — Мы же, еб вашу, честная семья, так, блять? — переведя взгляд на дочь, спросил мужчина. — Так, я спрашиваю?

Перейти на страницу:

Похожие книги

Там, где раки поют
Там, где раки поют

В течение многих лет слухи о Болотной Девчонке будоражили Баркли-Коув, тихий городок на побережье Северной Каролины. И когда в конце 1969-го нашли тело Чеза, местного плейбоя, жители городка сразу же заподозрили Киа Кларк – девушку, что отшельницей обитала на болотах с раннего детства. Чувствительная и умная Киа и в самом деле называет своим домом болото, а друзьями – болотных птиц, рыб, зверей. Но когда наступает пора взросления, Киа открывает для себя совсем иную сторону жизни, в ней просыпается желание любить и быть любимой. И Киа с радостью погружается в этот неведомый новый мир – пока не происходит немыслимое. Роман знаменитого биолога Делии Оуэнс – настоящая ода природе, нежная история о взрослении, роман об одиночестве, о связи людей, о том, нужны ли люди вообще друг другу, и в то же время это темная, загадочная история с убийством, которое то ли было, то ли нет.

Делия Оуэнс

Детективы / Прочее / Прочие Детективы / Современная зарубежная литература
Образы Италии
Образы Италии

Павел Павлович Муратов (1881 – 1950) – писатель, историк, хранитель отдела изящных искусств и классических древностей Румянцевского музея, тонкий знаток европейской культуры. Над книгой «Образы Италии» писатель работал много лет, вплоть до 1924 года, когда в Берлине была опубликована окончательная редакция. С тех пор все новые поколения читателей открывают для себя муратовскую Италию: "не театр трагический или сентиментальный, не книга воспоминаний, не источник экзотических ощущений, но родной дом нашей души". Изобразительный ряд в настоящем издании составляют произведения петербургского художника Нади Кузнецовой, работающей на стыке двух техник – фотографии и графики. В нее работах замечательно переданы тот особый свет, «итальянская пыль», которой по сей день напоен воздух страны, которая была для Павла Муратова духовной родиной.

Павел Павлович Муратов

Биографии и Мемуары / Искусство и Дизайн / История / Историческая проза / Прочее