Читаем Into The World (СИ) полностью

Они встретились на следующий день в школе, в столовой. Карл недовольно взглянул на Кейт, которая села прямо напротив него и Деббс.

— Чё, других мест не нашлось? — закатив глаза, прошипел Галлагер, глядя на Кейт исподлобья.

— Нет, — проведя взглядом по всему периметру столовой, ответила Кейт и выложила свою порцию еды.

Она кидает недоверчивый взгляд в сторону Галлагера и тут же опускает глаза в тарелку. Несколько секунд девочка ковыряет вилкой окоченелую картошку. Нога начинает зудеть от многочисленных укусов комаров. Чесотка одолевает место под коленкой, заставляя Дарнелл выпрямить ногу, но при этом не задеть Карла, чтобы почесать зудящее место. К счастью, движение выходит без «лишних проблем». Быстро скарябнув ногтями на месте укуса, девочка собирается опустить ногу, но холодные пальцы цепкой хваткой вцепляются в щиколотку девочки, заставляя ту округлить глаза. Дарнелл непонимающе кидает взгляд на Карла, который, как ни в чем не бывало, допивает свой сок и, заметив взгляд Кейт, лишь закатывает глаза. На секунду юной балерине кажется, что это ей показалось, но очередная попытка опустить ногу на пол заканчивается провалом. Она отклоняется на спинку стула и заглядывает под стол.

Это его рука.

Она замечает, как на лице Галлагера застывает легкая ухмылка, когда блондинка вновь дергает ногой.

Девочка шумно выдыхает и протыкает вилкой бедный картофель с такой силой, что тарелка звенит. Остальные сидящие тут же переводят взгляд на девочку.

— Ты чего? — спрашивает Дебби, указывая на сильно сжимающую руку с вилкой, на что Кейт лишь улыбается и отвечает:

— Ничего.

Но её улыбка тут же пропадает, когда она переводит взгляд на Галлагера.

Рука Карла скользит к коленке девочки, из-за чего Галлагер пододвигается чуть ближе, заставляя Кейт соскользнуть со стула вперед, впившись руками в край стола. Вновь Деббс косится в сторону покрасневшей Дарнелл.

Он притягивает ближе, до тех пор, пока Кейт не оказывается по грудь под столом, что вызывает явное недоверие со стороны окружающих.

— С тобой всё нормально? — голос Дебби заставляет Карла тут же опустить ногу девочки, отчего та со звуком откачивается назад.

Девочка испуганно расширяет глаза, потому что думала, что сейчас вот-вот шлепнется на пол. Она поднимает взгляд на Карла, который лишь усмехается при виде недовольной мордашки соседки.

— Да, всё хорошо, — кидает Кейт и поджимает ноги под себя, чтобы вновь не наткнуться на странные шутки Галлагера. — Мне пора на урок, — тут же кидает Дарнелл и резко встает изо стола.

— Ага, — опустив голову, ответил Галлагер и вновь усмехнулся.

Можно ли сказать, что Кейт ненавидела Карла? Вряд ли.

Можно ли сказать, что Карл ненавидел Кейт? Определенно.

Комментарий к Поймай меня, если сможешь.

Моментик, последней сцены:https://pp.vk.me/c622029/v622029883/31bb4/6bLxiE87njw.jpg

Не ожидала, что так много людей оценят этот фанфик!

Спасибо вам огромное за поддержку!

Буду стараться ради вас(:

========== Капля романтики и вопросов о любви. ==========

Черный, обтягивающий худое тело купальник неприятно прилипал к телу юной балерины, которая уже пятый час стесывала новые пуанты о грубый паркетный пол. Всё тело дрожало от сильных нагрузок, а хрупкие ноги танцовщицы начали немного подкашиваться каждый раз, когда она останавливалась на отдых.

— Прелестно, дорогая, — голос женщины, напоминавший чем-то утиный, заставил Кейти тут же выпрямиться.

Женщина в красном сидела прямо напротив неё, наблюдая за каждым движением и жестом юной балерины, словно старалась найти в ней какой-то изъян.

— Но тебе не хватает чувств, — руки старой балерины взметнулись вверх, а глаза зажглись огоньком. — Ты же Джульетта. У Джульетты очень хрупкие и нежные черты, — вытянув шею и проведя указательным пальцем по подбородку, ответила женщина, — но в тоже время она безумно влюблена в Ромео. Скажи мне, дорогая, ты когда-нибудь любила? — сузив глаза, спросила старая балерина и немного наклонилась вперед.

Кейти чувствовала, как её легкие сжимаются и разжимаются. Она пыталась отдышаться и не сразу сообразила о чем говорила миссис Брейд. Но, растерявшись, Кейт сделала вид, что не расслышала вопроса.

— М? — промычала Дарнелл, поднимая глаза на преподавателя.

— Любила ли ты когда-нибудь, дитя моё? — вновь переспросила старая балерина, заставив Кейт тут же опустить глаза в пол и сжать губы.

Балерина была готова вновь проторчать в зале пять часов или повторить свою партию столько раз, пока ноги сами не станут молить о пощаде, но она была совершенно не готова к такому вопросу.

— Нет, мадам, — покачав головой, ответила Дарнелл и вновь подняла глаза на женщину, которая тут же понимающе усмехнулась.

Женщина встала со стула и подошла к девочке со спины. Она осторожно коснулась руки юной балерины и вывела её в сторону.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Там, где раки поют
Там, где раки поют

В течение многих лет слухи о Болотной Девчонке будоражили Баркли-Коув, тихий городок на побережье Северной Каролины. И когда в конце 1969-го нашли тело Чеза, местного плейбоя, жители городка сразу же заподозрили Киа Кларк – девушку, что отшельницей обитала на болотах с раннего детства. Чувствительная и умная Киа и в самом деле называет своим домом болото, а друзьями – болотных птиц, рыб, зверей. Но когда наступает пора взросления, Киа открывает для себя совсем иную сторону жизни, в ней просыпается желание любить и быть любимой. И Киа с радостью погружается в этот неведомый новый мир – пока не происходит немыслимое. Роман знаменитого биолога Делии Оуэнс – настоящая ода природе, нежная история о взрослении, роман об одиночестве, о связи людей, о том, нужны ли люди вообще друг другу, и в то же время это темная, загадочная история с убийством, которое то ли было, то ли нет.

Делия Оуэнс

Детективы / Прочее / Прочие Детективы / Современная зарубежная литература
Образы Италии
Образы Италии

Павел Павлович Муратов (1881 – 1950) – писатель, историк, хранитель отдела изящных искусств и классических древностей Румянцевского музея, тонкий знаток европейской культуры. Над книгой «Образы Италии» писатель работал много лет, вплоть до 1924 года, когда в Берлине была опубликована окончательная редакция. С тех пор все новые поколения читателей открывают для себя муратовскую Италию: "не театр трагический или сентиментальный, не книга воспоминаний, не источник экзотических ощущений, но родной дом нашей души". Изобразительный ряд в настоящем издании составляют произведения петербургского художника Нади Кузнецовой, работающей на стыке двух техник – фотографии и графики. В нее работах замечательно переданы тот особый свет, «итальянская пыль», которой по сей день напоен воздух страны, которая была для Павла Муратова духовной родиной.

Павел Павлович Муратов

Биографии и Мемуары / Искусство и Дизайн / История / Историческая проза / Прочее