Читаем Интимные услуги полностью

– Вы действительно считаете, что нам не стоит дать свидетельские показания? – удивилась Катерина. – А вдруг мы сможем помочь?

– Катя, брось, – охладила ее пыл Орыся. – Ты же была пьяна. Ты пыталась кидаться косточками от черешни, не помнишь? Какие показания? Ну, представь, будут вызывать пять раз в неделю, и каждый раз тебе придется отпрашиваться на полдня с работы. Как на это посмотрит Кира Васильевна?

– Да, верно, – согласилась Катерина. – Но всетаки…

* * *

Софья Викентьевна давно вынашивала план съездить за границу. Не претендуя на кругосветный круиз, она мечтала погреть кости на мягком песке итальянских пляжей. Ее мечта вполне могла осуществиться. Сонечка была обеспеченной старушкой. Сорокалетний внук Софьи Викентьевны, бизнесмен, жил преимущественно в Германии и заваливал бабушку посылками и денежными субсидиями. Но именно из-за своего материального благополучия Софья Викентьевна оказалась в изоляции. Ее семидесяти-восьмидесятилетние сверстницы, проживавшие в этом же доме, окончательно и бесповоротно изгнали Софью Викентьевну из своего круга. Старушки мучались со скудными пенсиями, ходили в пуховых платках и лечили бесконечные болезни. У Софьи Викентьевны ничего не болело, она была подвижна и весела, лопала пасту «Спикере» и мороженое «Баунти», осенью ходила в кроссовках и дорогих джинсах. Единственным человеком, кроме далекого внука, с которым общалась Софья Викентьевна, был чудесный мальчик Андрей, сосед по лестничной площадке, милый, внимательный, интеллигентный. Он вызывал для нее телевизионного мастера, чинил утюг и проводку, надрывался с германскими посылками.

В редкие вечера, когда убийцы, воры и организованная преступность позволяли Андрею переключить внимание с их персон на личную жизнь, Софья Викентьевна с удовольствием смотрела телевизор в квартире Андрея, делилась с ним своими жизненными наблюдениями, никогда не опасаясь наткнуться на то высокомерное презрение, которое часто проскальзывает в отношении молодежи к старикам.

На пути к Италии она тщательно изучила рекламные проспекты, купила солнцезащитные очки, пляжное полотенце и купальник (пятьсот приседаний, двадцать отжиманий, шпагат и два ведра ледяной воды ежедневно – и очертания Софьи Викентьевны вполне соответствовали европейским стандартам в отношении тридцати-сорокалетних женщин), достала из тайника доллары и… Но тут ее посетила мысль, что во время отсутствия в квартиру могут нагрянуть воры. И поэтому, прежде чем купить путевку, Софья Викентьевна решила застраховать свое имущество. Ей не было жаль сломанного телевизора – пусть забирают, она не волновалась за фамильную драгоценность – кольцо с бриллиантом (оно было надежно спрятано в щелку под отвалившимся плинтусом), но в доме оставались раритетные книжные издания – наследство от деда-дворянина. С тяжелыми старинными книгами Софья Викентьевна не намерена была расставаться. И поэтому Андрею Пряжникову пришлось на целых три часа отвлечься от своего маньяка и подыскать для соседки приличное страховое агентство. По закону случайных совпадений первой же фирмой, встретившейся ему на пути, оказался «Шелтер».

* * *

Юбка от красного костюма, которая когда-то не застегивалась на Катиной талии, теперь свободно падала вниз, к коленям. Катя ушила ее, как смогла, вручную, но все равно приходилось подстраховывать пояс английской булавкой. Эта булавка стала причиной того, что в голове Виктора Сергеевича, дегустатора-профессионала, впервые возникла мысль о возможном поражении.

Он подкрался к Катерине сзади, когда она прижимала к щеке телефонную трубку и что-то серьезно отвечала клиенту. Виктор Сергеевич нацелился на соблазнительную выпуклость под красной тканью юбки. На этот раз у Катерины не было в руках раскаленной чашки, то есть отсутствовало препятствие, которое помешало бы начальнику совершить задуманное. Виктор Сергеевич возликовал. Он крепко обхватил Катерину за талию и прижался к секретарше жадно и страстно. Но недолгим было объятие. Ощущения оказались более острыми, чем Виктор Сергеевич мог вынести. Его глаза увеличились, а из груди вырвался глухой страдальческий стон. Он осторожно отлепился от Катерины, опустил взгляд вниз и прижал руку к своему тазобедренному суставу. Из ткани Катиного пиджака на добрых полтора сантиметра торчала игла – острие расстегнувшейся булавки.

– Катерина! – взревел Виктор Сергеевич. – Катерина! Что же ты вытворяешь!

Катя удивленно пожала плечами и ничего не ответила. Она сунула руку под пиджак и отцепила булавку.

– Постоянно расстегивается, – доверительно сообщила она шефу.

– Мне придется назначить себе пенсию по инвалидности!

Рассерженный и неудовлетворенный, Виктор Сергеевич ушел из кабинета, но сразу же вслед за ним в приемную заглянул Андрей Пряжников. Он уверенно преодолел порог, а потом в недоумении застыл на месте: сыщик совсем не ожидал увидеть здесь Катерину.

– Катя! Что ты здесь делаешь?

– О! Андрей! Я здесь работаю.

– Работаешь? Странно. Интересно. Да? В общем…

– Моя соседка хочет застраховать квартиру.