Читаем Институт полностью

До места доехали уже в полной темноте, хотя времени было только чуть за восемь. Так что всех природных красот, о которых рассказывал в дороге Франко увидеть не удалось. А вот внутри оказалось совсем неплохо. Резной мрамор, мореный дуб и вообще всякая буржуазная роскошь. Плюс та самая франкова помощница, которая, по его словам, говорила по-русски. Как оказалось, именно эта шикарная полногрудая и, похоже, вполне натуральная блондинка – хотя и итальянка – и должна была заниматься их расселением: наверное, организаторы полагали, что с дорожной усталости русская делегация по английски говорить не сможет, так что без помощи русскоговорящей красотки не обойтись. Делу это, безусловно не повредило, но вот кое-кто и, в первую очередь, Рамаз как раз наоборот – при виде переводчицы в кофточке расстегнутой на все верхние и не только верхние пуговицы русский забыл напрочь и непрерывно приговаривал что-то явно восторженное по-грузински, стоя сзади Игоря с Толиком. Как бы то ни было, расселились действительно быстро, тем более что по парам разобрались еще в автобусе. И то – одно название, что расселение: подходит к блондинке один из двух, называет две фамилии, смотрит, как она ставит напротив них галочки в своем коротеньком списке, получает два больших бронзовых ключа, к каждому из которых привешена аккуратная бирка с двумя цифрами через тире – сначала номер этажа, а потом номер комнаты, и гуляй себе в апартамент. Ни паспортов, ни бланков, росписей... Даже скучно как-то. А рядом Франко как заведенный приговаривает:

- Пожалуйста, через полчаса на обед. Вон через ту дверь.

И показывает на огромную резную дверь в дальнем конце мраморного холла.

V

Игорю с Толиком досталась комната на втором этаже – жилая часть виллы была трехэтажная – недалеко от широченной и тоже мраморной лестницы. Саша Северцев и Сема Мильштейн, с которыми они уже договорились занять один столик, оказались напротив, Рамаз с бакинцем полезли на третий этаж, а за остальными они не очень-то и следили. Прокопенко, как большой ученый и начальник, был поселен один – итальянцы советские правила тоже знали. В общем, без места никто не остался. Номер был шикарный – с высоким потолком, добрым десятком разнообразных ламп, торчащих из всех возможных мест, двумя огромными кроватями, двумя же письменными столами, мраморной ванной, как минимум, на четверых, и большим балконом, с которого, правда, за темнотой ничего кроме нескольких невнятных огоньков видно не было, так что любование окрестностями отложили до утра.

Получаса, чтобы раскидать вещи и ополоснуться, им хватило с лихвой, так что в столовую входили без опоздания. Итальянцы были уже на месте – примерно половина столиков в потрясающей красоты зале с огромными яркими люстрами и окнами во всю стену уже была занята незнакомыми и, следовательно, итальянскими личностями, а вот из советских они оказались чуть не первыми. Так что столик выбрали прямо у окна, за которым на тот момент, правда, была сплошная чернота, но впоследствии ожидался вид на это самое Лаго ди Гардо. На столе стояли закуски – разные там сыры, колбасы и маслины блюдо с хлебом. В середине стола располагались две бутылки – одна уже откупоренная 0.75 с красным вином и вторая маленькая – то ли 0.25, то ли 0.3 – с отвинчивающейся, но еще неотвинченной пробкой и надписью на скромной белой этикетке: “Граппа”, то есть виноградная водка или, в более привычном выражении, чача.

- И что, это нам на четверых на весь ужин? – поинтересовался Толик.

Высказать свои опасения, что оно именно так и есть, Игорь не успел, поскольку соотечественники хлынули в зал гурьбой. Надо было махать Саше с Семеном. Те сориентировались быстро. Остальные тоже расселись. Прокопенко с группой товарищей постарше и возрастом и чинами оказался за соседним столиком. Все тоже начали осматриваться. Вопрос, который минуту назад задал Толик, похоже, просто витал в воздухе. Во всяком случае, Игорь расслышал примерно такие же реплики, как минимум, за еще тремя столиками. Более того, расположившийся в пределах слышимости знакомый профессор из Питера отчетливо предложил:

- Что, может пора за своими запасами подняться? Как раз с дороги и за приезд!

Слышавший все Филимоныч мгновенно отреагировал и поползновения пресек:

- Вы что, товарищи! В каком виде вы советских ученых представить хотите. Раз столько поставлено, значит столько здесь положено. А в чужой монастырь, сами знаете... Тем более, что свою водку мы все везли для подарков. Устроим какой-нибудь русский вечер и выставим. С икоркой – тоже ведь кое у кого найдется. Вот так давайте и держать.

Народ несколько сник. Но поскольку официанты уже потащили горячее, а и вино, и граппа оказались самого высшего качества, то с суровой действительностью пришлось примириться. В общем, откушали неплохо. И направились по номерам на отдых. Игорь с Толиком немного еще потолкались на балконе, старательно вдыхая горный итальянский воздух, но дорожная усталость сказывалась. Вырубились мгновенно.

Утром Игоря растолкал Толик.