Читаем Институт полностью

И понеслась душа в рай. Прошлись по всему – и по Афганистану, и по Олимипиаде, и по неурожаям, и даже по высыхающему Аральскому морю... Народ худо-бедно, но выкручивался. Когда очередь дошла до Игоря, то ему досталось следующее:

- А как вы лично относитесь к Сахарову и его деятельности?

- К Сахарову? А кто такой этот Сахаров и почему я должен к нему и его деятельности как-то специально относиться? – с искренним недоумением в голосе ответил Игорь, невинно глядя в глаза “провокатору”.

Тот мгновенно отринул свою игру и вскинулся:

- Вы дурака-то не валяйте! Что это значит – “кто это такой?”? Вы что, газет не читаете? Как вы будете в их глазах выглядеть? Вы серьезный ответ дайте! Политический!

- Подожди, подожди, - неожиданно заинтересованным голосом перебил разверещавшегося “провокатора” его напарник, который, похоже из них двоих был чином или положением постарше – А что, это неплохая идея! Можно иметь в виду. Очень даже здорово получается: как можно серьезно говорить про авторитет и влияние человека, о существовании которого сами ученые даже и не подозревают! Просто отлично! Спасибо товарищ, - поблагодарил он Игоря – хорошая находка. Думайте, импровизируйте, и не нас они будут в лужу сажать, а сами в ней окажутся!

- Вот так, - прокомментировал несколько смущенному таким поворотом дела Игорю Толик – хотел с ними дурака повалять, а в результате в отличники выбился! Забыл, что у них своя логика, к нормальной отношения не имеющая... А ты помни...

В общем, как старушка ни болела, а все же померла. Так вот и их игра постепенно закончилась. Утомленные массовики-затейники удалились в коридор вместе с академическим инструктором, который попросил всех делегатов дождаться его возвращения. Когда минут через пять тот появился снова, то на лице у него было написано нескрываемое облегчение.

- Ну, что ж, - обратился он к ожидавшей вердикта аудитории – экзамен мы выдержали нормально. И вашей активностью и ответами наши визитеры остались удовлетворены, хотя просили в процессе реальной поездки не расслабляться, и окончательное добро на всех получено. Маленькая встречная просьба – по возвращении, в отчете о командировке не забудьте указать, что игровая подготовка вам очень помогла. Им тоже отчитываться надо. Договорились? А пока езжайте по домам и гостиницам собираться. Паспорта, билеты и деньги получите в день перед отъездом в этой же комнате после трех. Счастливо!

Отправились собираться, оживленно обсуждая, сколько с собой надо захватывать водки – и для подарков и вообще. Решили, что брать надо по максимуму – сколько позволят вывезти.

IV

Ну, сборы и дорога – они и есть сборы и дорога. Чего там долго рассусоливать... Даже если дорога с пересадкой в Риме и посадкой в Милане. И римский аэропорт не на Форуме, и в Милане не у Ла Скалы приземлились, а так – что в этих аэропортах? Вон и в московском Шереметьево такой “дьюти фри” оказался, что кое-кто из их группы уже готов был все подкожные там и оставить – в конце концов в какой-нибудь двухкассетник “Сони” третью кассету все равно не засунешь, даже если и купил его не под Москвой, а под Миланом! Так что, если б на обратном пути... А так – туда тащить, потом обратно... В общем, пооблизывались, попредвкушали, как нечто подобное в Италии накопают, да и побрели на ожидание к своему выходу. Тем более, что Николай Филимонович даже еще на родной территории, хотя, конечно, и за пограничным контролем, уже начал вести себя наподобие кавказской овчарки, непрерывно сгоняя своих баранов в единое стадо и не позволяя никому отставать более, чем на десять шагов или два прилавка.

- Задолбает он нас там, - посетовал Игорю Толик.

Но решительного настроенного на полноценное наслаждение Италией Игоря сбить с оптимистических позиций было совершенно невозможно:

- Да в гробу я его видал! Пусть бубнит – ради такого дела я и в стаде похожу. Я даже готов вместе с ним в одной гондоле на двадцать четыре пассажира плыть - лишь бы по Большому Каналу! Но порть себе кайфу пустяками!

В общем, добрались. В Милане на выходе после таможенного контроля их встречал высокий красивый парень, державший в руках рукописный плакат с русским текстом “Делегация Академии Наук СССР”. Прокопенко решительным шагом направился к нему, махнув остальным рукой, чтобы не отставали, и, подойдя, отрапортовал на чистом русском языке:

- Здравствуйте! Вот мы и есть эта самая делегация Академии Наук СССР. Прибыли в полном составе и без потерь. Куда нам теперь надо?

Несколько смущенный парень отвечал на медленном и очень понятном английском: