Читаем Институт полностью

На том и расстались. Эту ночь Игорь тоже спал не слишком хорошо, волнуясь перед предстоящим разговором и пытаясь представить себе, какое именно направление такой разговор сможет принять, но все равно с без четверти одиннадцать сидел у телефона в своем кабинете. Начальница позвонила с английской точностью.

- Вас ждут, - коротко сказала она.

Разом вспотевший Игорь побрел знакомой дорогой к Первому отделу.

Ну вот – та же дверь, тот же звонок, та же начальница.

- Проходите, - сказала она, указывая рукой в сторону открытой двери, которая вела из большой комнаты, где раз в две недели заседала экспертная комиссия, в маленький и обычно недоступный взглядам случайных посетителей кабинет.

Игорь прошел. Дверь за ним закрылась как бы сама собой. В кабинетике за небольшим письменным столом сидел запомнившийся Игорю по той давней встрече комитетчик, который при виде посетителя из-за стола вышел и направился к Игорю с такой широкой улыбкой, как будто встречал давно утерянного и случайного нашедшегося близкого родственника, и с протянутой для пожатия рукой. Игорь протянул свою.

- Здравствуйте.

- Здравствуйте-здравствуйте. Ну, и о чем вы хотели мне рассказать? - любезно поинтересовался гном, выпустив, наконец, руку Игоря из своего показательно долгого и мощного пожатия.

- Да я, собственно, не рассказать, а расспросить, - похерил его надежды на дополнительную информацию Игорь.

- Расспросить, - искренне удивился тот, - А о чем?

Игорь набрал дыхание и быстро, чтобы не успеть самому испугаться, заговорил или, точнее, выпалил:

- Хотел у вас выяснить, на основе какой инструкции или чьего распоряжения вы не разрешаете принимать на работу в Институт евреев?

Гном несомненно решил, что ему послышалось:

- Чего-чего выяснить?

Бояться было уже поздно. Игорь стал произносить те же слова спокойней и отчетливей.

- Выяснить, почему вы от имени КГБ или КГБ в вашем лице не разрешают принимать на работу в Институт евреев? И узнать, откуда исходит подобная инструкция, если она действительно существует, во что мне верить очень не хочется. Вот, вроде, и все.

Растерянность игорева собеседника была видна даже невооруженным и неопытным игоревым глазом, но как человек подготовленный и повидавший всякое и всяких, тот немедленно попытался перехватить инициативу и не начать отчитываться перед Игорем, что там, дескать, как и почему, а быстренько перевести в положение отвечающего уже самого Игоря.

- А с чего это вы вообще взяли, что евреев в Институт брать нельзя и что с таким нелепым запретом, даже если кто-то о таком запрете ни на чем не основанные слухи и распускает, то причем тут КГБ?

Снявши голову, по волосам не плачут. Так что Игорь мельтешить не стал, а совершенно честно ответил:

- Именно так мне сказал наш Директор, когда я принес ему на подпись заявление претендента на должность старшего лаборанта в мою лабораторию от вполне достойного, на мой взгляд, кандидата, оказавшегося евреем. Как только Директор этот факт из его анкеты вычитал, так сразу подписывать отказался и сослался на строгую инструкцию КГБ. Вы – КГБ, вот я в вам и пришел выяснить.

- Директор сказал? Он что, в своем уме?

- А я-то откуда знаю! Выглядел совершенно нормальным – не хуже обычного, да еще мне клизму влил на полведра, что я его подо что-то там подставляю.

- Нет, это какое-то недоразумение. Ничего подобного нет и быть не может.

- Вот и я так думаю, но Директор уперся, я, как вы сами понимаете, тоже, поскольку сегодня новых евреев не принимают, завтра старых увольнять начнут – мы все это уже проходили… И что же – мне спокойно дожидаться, пока и меня выпихнут? Естественно, мне разобраться хочется.

- Ну, что вы, - начал успокаивать Игоря гном – вы наш золотой фонд, как это так, чтобы вас увольнять! Вы себе таких глупостей даже в голову не берите!

- Ладно, меня, значит, не увольнять, а других все равно не брать?

- Да я же вам сказал – ничего подобного вашему Директору никто и никогда не говорил. Идите себе спокойно и работайте. И передайте вашему Директору, что вы у меня были и это досадное недоразумение решили.

Терять Игорю было уже все равно нечего, так что он продолжал нахальничать.

- Конечно! Сказал я это Директору и сразу все будет в порядке! Как-будто вы сами не знаете, что он мне тут же растолкует, что я от вас какое-то важное подтверждение или, там, резолюцию забыл получить, и он все равно ничего сделать не может. Я обратно к вам – а у вас для меня в обозримом будущем времени не найдется. Мне что, так и бегать от одного кабинета к другому? Я, все-таки, не мальчик, а ученый и, как вы сами говорите, неплохой. Мне бы лучше своим прямым делом заниматься. Так что вы уж, пожалуйста, очень вас прошу, вот сейчас и позвоните Директору и прямо при мне и скажите, чтобы подписывал, поскольку и инструкции такой нет и вообще вы со мной переговорили. Мне его секретарша сказала, что он у себя и еще часа два на месте будет. Все и решим.

Тем не менее, куратор за телефон не схватился, а несколько изменил тактику.

- Так кого, вы говорите, в штат зачислить надо, - вдруг начал он интересоваться деталями, - лаборанта?