Читаем Институт полностью

Оказалось, однако, что завкафедрой, к которому они и так всегда относились с симпатией и уважением, на самом деле заслуживал уважения еще большего, поскольку, ничего не говоря им, он немало прикидывал, куда бы пристроить толковый молодняк, честно и с пользой отпахавший на благо родимой кафедры дипломные и аспирантские годы, а теперь нервничавший от неустроенности. Ситуацию на кафедре он знал лучше, чем кто угодно, и понимал, что перевести в штат ему удастся, в лучшем случае, одного-двух человек, а для остальных внутренних резервов уже не остается. Но, как человек в научном мире значительный, он был хорошо осведомлён и обо всем, происходящем в смежных сферах. Так что решение о создании нового научного центра мимо его внимания не прошло. Тогда же он встретился с будущим Генеральным и быстро убедил того, что на одних отраслевых силах и без солидной науки в таком большом начинании не обойтись, а кто может лучше эту науку толкать и, соответственно, снабжать новый центр таким необходимым ему престижем в глазах широкой общественности, чем молодые кандидаты с лучших университетских кафедр. Конечно, все они и так неплохо пристроены (тут он, естественно, для пользы дела ситуацию немного подлакировал), и на должности младших научных, которые у них и так сейчас есть в университете, они в другое, пусть даже и перспективное, место переходить вряд ли станут, но вот если им дать позиции старших научных, то они не только почти наверняка перейдут, но и в благодарность за такой стремительный рост работать станут выше всех похвал, за что он готов был поручиться. Будущий Генеральный ситуацию схватил быстро, да и научные связи с Университетом для молодого центра действительно были бы очень полезны, придавая ему не только отраслевую, но и общенаучную значимость, так что он не просто поблагодарил за ценный совет, но и попросил игорева университетского зава подготовить списочек потенциальных кандидатов человек, так, на пять-шесть.

Дальше все развивалось стремительно. Сначала их пригласил к себе завкафедрой и растолковал все преимущества нового дела, а также и то, что всегда те, кто оказываются у истоков, в конечном счете, получают больше, чем примкнувшие позднее, о чем бы там речь ни шла. Подействовало. А уж когда тот заговорил о позициях старших научных, то не просто подействовало, а сильно увлекло. Потом было несколько встреч с будущим Генеральным, разворачивавшим перед ними такие радужные перспективы, что, даже если их и подсократить впятеро, то все равно звучало здорово. К тому же он дал понять, что, в силу высочайшего интереса ко всему проекту, он не исключает и организации разнообразных международных сотрудничеств, что предполагало возможность поработать в течение некоторого времени за пределами нашей тогда почти что полностью невыездной Родины. В общем, согласились все. И теперь уже переговоры для каждого приобрели более конкретный характер. Отдельные директора, которые до того просто молча присутствовали на сольных концертах Генерального - все они, как на подбор, были сравнительно молодыми и европейски элегантными - выбирали их, как ямайские плантаторы рабов на рынке. Только что в зубы не смотрели. Но все равно, получилось как-то так, что поскольку основную фундаментальную науку предполагалась сосредоточить только в одном из индивидуальных институтов, а остальные должны были заниматься проблемами более прикладными, то группу университетских теоретиков решили не дробить, и, за исключением одного парня с игорева курса, все остальные в итоге попали к одному Директору. И всё обещанное, в смысле должностей, зарплат и некоторого количества помощников младшего ранга, действительно получили почти мгновенно.

III

Надо было начинать отрабатывать авансы и привыкать к новой жизни. Нет, в каком-то смысле, она не так уж и отличалась от старой университетской, во всяком случае, в том ее виде, как она проистекала на старой кафедре. Лаборатория - она и в Африке лаборатория, а семинар - он и в Африке семинар, так что всё или почти всё, касающееся собственно науки, изменилось мало. Конечно, сколько-то времени ушло на переезд в новые здания и на всякую мелкую организацию, но зато и помещения были попросторнее и поновее, чем привычные Игорю, а уж про деньги, отпущенные на оборудование, на старом месте он даже и мечтать не мог. Что было другим, так это вся система взаимоотношений, постепенно образовавшаяся в новом здании Института. Строгость иерархии, с которой в более раскованной университетской атмосфере не то чтобы не считались - своего завкафедрой они тоже не на "ты" называли, но придавали куда меньшее значение, тут была, очень заметной, а оттого и непривычной.