Читаем Институт полностью

Надо валить отсюда. Валить, а если не получится – надо умереть, прежде чем с него снимут сливки на Дальней половине, а потом заберут и все остальное.

13

Мошкары в июле почти не было, и доктор Хендрикс решил поговорить с Зиком Ионидисом на улице, у входа в административное здание, где под раскидистым дубом стояла скамейка. Рядом лениво развевался на летнем ветру американский флаг. На коленях у доктора Хендрикса лежало досье Люка.

– Значит, вы уверены, – сказал он Зику.

– Да. Я этого гада пять или шесть раз макал – каждый раз на пятнадцать секунд дольше, как вы и велели. Если бы он умел читать мысли, то прочел бы, это как пить дать. От такого любой морпех соловьем запоет, не то что пацан с тремя волосинами на яйцах.

Хендрикс хотел возразить, потом вздохнул и покачал головой.

– Ничего страшного. У нас полно других розовых, а скоро и новеньких подвезут – есть где разгуляться. Жаль, конечно. Я возлагал большие надежды на этого мальчика.

Он открыл папку с розовым кружком в верхнем правом углу, достал из кармана ручку и перечеркнул первую страницу по диагонали.

– Ладно хоть здоров. Эванс говорит, с ветрянкой пронесло – эта дура Бенсон его не заразила.

– Он разве не привит? – спросил Зик.

– Привит, но она же его взасос поцеловала – обменялись слюной. А болела она тяжело. Рисковать было нельзя, решили перестраховаться на всякий случай.

– И когда его переведут на Дальнюю половину?

Хендрикс улыбнулся.

– Не терпится сплавить?

– Да уж. Может, ветрянкой его Бенсон и не заразила, зато от Уилхолма он явно подцепил микроб ну-вас-всех-в-жопу.

– Переведем, как только получу добро от Хекла и Джекла[28].

Зик театрально передернул плечами.

– Бр-р-р. Жуткие типы.

Хендрикс решил оставить свое мнение о врачах Дальней половины при себе.

– Вы уверены, что телепатических способностей у него нет?

Зик похлопал его по плечу:

– Да, можете быть уверены.

14

Пока Хендрикс и Зик обсуждали его будущее, Люк шел обедать. Он до сих пор не оправился от пережитого ужаса, но его терзал зверский голод. На вопросы Стиви Уиппла о том, где он был и что случилось, Люк лишь помотал головой. Он не хотел говорить о баке – ни сейчас, ни позже. Наверное, это как на войне. Тебя призывают, ты служишь, а потом ни с кем не хочешь говорить о том, что видел и что с тобой происходило.

Набив живот феттучини альфредо, Люк заснул. После сна ему немного полегчало, он отправился на поиски Морин и обнаружил ее в Восточном крыле. Похоже, Институт ждал свежей поставки детей. Люк подошел к экономке и предложил помочь с подготовкой комнат.

– Хочу заработать пару жетонов, – пояснил он.

– Нет, я сама справлюсь.

Она старела не по дням, а по часам. Скоро ли начальство заметит состояние экономки и запретит ей выходить на работу? И что тогда? Люку не хотелось знать, что в Институте делают с бывшими сотрудниками (да еще по совместительству стукачами). Вряд ли им положена пенсия.

В тележке на сей раз лежало чистое белье, и Люк незаметно бросил туда свою записку. Он нацарапал ее на листочке для напоминалок, который стащил из ниши с расходниками в кабинете ЭЭГ. Там же он украл дешевую шариковую ручку, которую теперь хранил у себя под матрасом. На корпусе ручки обнаружилась ценная надпись: «АГЕНТСТВО НЕДВИЖИМОСТИ ДЕННИСОН-РИВЕР-БЕНД». Морин увидела записку, прикрыла ее чистой наволочкой и легонько кивнула. Люк пошел дальше.

В ту ночь он долго перешептывался с Авери, не давая тому заснуть. Плана должно быть два, сказал Люк, одним никак не обойтись. Он полагал, что Авери понял. Или надеялся на это.

Потом он еще долго лежал без сна, слушая тихое посапывание мелкого и разрабатывая план. Идея побега казалась ему одновременно нелепой и полностью осуществимой. Камеры давно запылились. А сколько раз Люк болтался по Институту совершенно один, собирая крохи информации и подслушивая чужие разговоры? И никому не было до него никакого дела! Наверняка в коридорах помимо липовых «слепых» зон, о которых Сигсби и ее приспешники на самом деле прекрасно знали, были и настоящие (по крайней мере он на это надеялся). Уравнение, если вдуматься, очень простое. Попытка не пытка. Иначе – Штази-огоньки, фильмы, головные боли и бенгальский огонь как команда к действию (какому?). А в самом конце – пчелиный гул.

Когда опыты прекратятся, считай, через 3 дня перевод.

15