Читаем Институт полностью

Люку не потребовалось много времени, чтобы получить подтверждение своей теории о том, что это были люди, которым была поручена доставка свежих TП и TK. Группа Изумрудных была в комнате отдыха, и когда Люк стоял снаружи, в десятый раз читая плакат по гигиене, он услышал, как один из мужчин сказал, что они должны выдвигаться, чтобы сделать быструю выемку в Миссури. На следующий день сбитая с толку четырнадцатилетняя девочка по имени Фрида Браун присоединилась к их разрастающейся группе в Западном крыле.

— Мне здесь не место, — сказала она Люку. — Это ошибка.

— Хотелось бы, чтобы это было так, — ответил Люк, а затем рассказал ей, как она может получить жетоны. Он не был уверен, что она это понимает, но, в конце концов, поймет. Доходило до всех.

4

Казалось, никто не возражал против того, что Эйвери спит в комнате Люка почти каждую ночь. Он был почтальоном, и Люку он приносил письма от Калиши из Задней Половины, послания, доставляемые через телепатию, а не почту Соединенных Штатов. Факт убийства его родителей был еще слишком свеж и болезненен, чтобы эти письма могли пробудить Люка от полусонного состояния, но новости, которые они содержали, были тревожными. Они также были и поучительными, хотя Люк мог бы обойтись и без этих знаний. В Передней Половине детей проверяли и наказывали за плохое поведение; в Задней Половине их заставляли работать. Использовали. И, казалось, мало-помалу, разрушали.

Фильмы вызывали головные боли, и головные боли длились все дольше и становились все хуже после каждого из них. Джордж был в порядке, когда его привели в Заднюю Половину, просто напуган, по словам Калиши, но после четырех или пяти дней точек, фильмов и болезненных уколов у него также начались головные боли.

Фильмы показывали в небольшом просмотровом зале с мягкими удобными сиденьями. Они начинали со старых мультфильмов — иногда Роад Раннер, иногда Багз Банни, иногда Гуффи и Микки. А потом, после разминки, начиналось настоящее шоу. Калиша думала, что фильмы были короткометражными, максимум по полчаса, но сказать точно было трудно, потому что она была одурманена лекарствами во время просмотра и головной болью после него. Они все были одурманены.

В её первые два пребывания в просмотровом зале, дети из Задней Половины получили сдвоенный сеанс. Звездой первого фильма был мужчина с редеющими рыжими волосами. Он был одет в черный костюм и водил блестящую черную машину. Эйвери попытался показать эту машину Люку, но Люк получил лишь размытое изображение, возможно, потому, что это было все, что Калиша смогла послать. И все же он решил, что это лимузин или Таун Кар[135], потому что Эйвери сказал, что пассажиры рыжеволосого мужчины всегда ездят сзади. Кроме того, парень открывал двери, когда они входили и выходили. В большинстве случаев пассажиры были одними и теми же, в основном старые белые парни, но один из них был помоложе, со шрамом на щеке.

— Ша говорит, что все его пассажиры — завсегдатаи, — прошептал Эйвери, когда они с Люком лежали в постели. — Она говорит, что дело происходит в Вашингтоне, потому что мужчина проезжает мимо Капитолия и Белого дома, и иногда она видит ту большую каменную иглу.

— Памятник Вашингтону.

— Да, его.

Ближе к концу этого фильма Рыжий сменил черный костюм на обычную одежду. Они видели, как он катался на лошади, потом катал маленькую девочку на качелях, потом ел мороженое с маленькой девочкой на скамейке в парке. После этого на экране появился доктор Хендрикс, держа в руках незажженный бенгальский огонь.

Звездой второго кино был человек в том, что Калиша назвала арабским головным убором, что, вероятно, могло быть кеффией[136]. Он был на улице, потом в уличном кафе пил чай или кофе из стакана, потом произносил речь, потом качал за руки маленького мальчика. Однажды он был на телевидении. Фильм закончился тем, что доктор Хендрикс поднял незажженный бенгальский огонь.

На следующее утро Ша и остальные просмотрели мультфильм Сильвестр и Твити, а затем пятнадцать или двадцать минут наблюдали за рыжеволосым водителем лимузина. Потом обедали в кафешке Задней Половины, где были бесплатные сигареты. На следующий день был Поросенок Порки, после которого снова был араб. Каждый фильм заканчивался доктором Хендриксом и незажженным бенгальским огнем. В ту ночь им сделали несколько уколов и выдали новую порцию точек. Потом их отвели обратно в кинозал, где они двадцать минут смотрели фильмы про автокатастрофы. После каждой аварии доктор Хендрикс появлялся на экране, держа в руках незажженный бенгальский огонь.

Люк, убитый горем, но вовсе не глупый, начинал понимать. Это было безумием, но не большим безумием, чем иметь редкую возможность узнавать, что происходит в головах других людей. Кроме того, это многое объясняло.