Читаем Инспектор-призрак полностью

— Подцепила в прошлом году, — кивнула Гоф. — Очень симпатичный мальчик. Как только будет можно, они поженятся. Она просила тебя вернуться, потому что тревожилась. У нее был предвид. Тебя ждали крупные неприятности!

— Она была права, малыш, — зловеще сказал капитан.

— А о чем ты думал?

— Я думал, что как только ты придешь в себя, я отвезу тебя прямо на Каррес!

— Я уже почти пришла. Может, живот будет болеть, и все. На Каррес меня отвезти не получится.

— Кто же меня остановит, позволь узнать? — поинтересовался капитан.

— Нет больше Карреса, — вздохнула Гоф.

— Нет? — тупо повторил капитан, чувствуя, как растет внутри зародыш не совсем определенного страха.

— Нет, он не взорвался или что-нибудь подобное, — успокоила его Гоф. — Его передвинули! У имперцев снова начали трястись поджилки, выслали большущий флот, с бомбами и так далее. Поэтому всех вызвали домой. Им пришлось ждать, пока нас не отыскали — Малин, Ливит и меня. Потом ты нас привез, и пришлось снова ждать, пока решили, что с тобой делать. И как только ты улетел — мы улетели, я хочу сказать — планету переместили.

— Куда?

— Великий Патам! — пожала плечами Гоф. — Откуда же я знаю? Места полно!

Это верно, внутренне согласился капитан. Перед ним вдруг всплыла сцена… огромная известково-белая чаша наподобие арены, с крытыми рядами сидений… “Театр, здесь…”

Но только теперь сцена была погружена в неестественный мрак, накрывший весь мир. Восемь тысяч ведьм и колдунов Карреса заняли кольцевые ряды Театра, склонив головы вперед, к центру арены, где над пирамидой странно изогнутых стальных балок пылал огромный оранжевый шаг.

И вся планета умчалась со скоростью… какую только способен развить вжжиикк-двигатель! Места полно, совершенно верно. Какие необыкновенные люди!

— Ладно, — вздохнул капитан. — Придется заняться твоим воспитанием. Больше не говори этих слов — “Великий Патам”. Это ругательство!

— Я услышала их от тебя! — заметила Гоф.

— Да, верно, — признал капитан. — Я тоже больше не буду. А они не будут волноваться, что ты пропала?

— Не особенно. Мы редко попадаем в серьезные переделки, особенно, когда молодые. В этом возрасте у нас все способности: телепортация, предвиды, свист, как у Ливит. С возрастом это проходит. Но сейчас этой проблемой занимаются, так что у нас не пройдет. Малин уже только и умеет, что предвидеть.

— Но шикарно, согласись. И… вжжиикк-даигатель — это у вас все умеют, да?

— Угу, — кивнула Гоф. — Но этому обучают. Эту штуку уже знают досконально. Только тебе я рассказать не могу, пока ты сам не станешь, — добавила она немного стесненно.

— Пока я что? — капитан был вновь озадачен.

— Пока не станешь, как мы. У нас такое правило. А случится это не раньше, как через четыре года по времени Карреса.

— А что будет через четыре года?

— Мое совершеннолетие. Мне можно будет выходить замуж, — сказала Гоф, хмуро разглядывая банку с мармеладом из ягод винтен. — Все уже продумано, — твердо сказал она долькам мармелада в банке. — Как только они решили найти тебе на Карресе жену, я сразу сказала — это буду я. И все потом согласились, даже Малин, у нее ведь уже был мальчик.

— То есть, все было заранее спланировано?

— Конечно. — Гоф поставила банку на место, посмотрела на капитана. — Три недели весь город только о тебе и говорил! Это первый случай! Это очень важно.

Она неуверенно замолчала.

— Теперь все понятно, — согласился капитан.

— Угу, — облегченно вздохнула Гоф, откидываясь на спинку кресла. — Но только мой папа смог придумать, как все устроить, чтобы ты порвал с никкельдепейцами. Он сказал, это у тебя в крови.

— Что же у меня в крови? — терпеливо сказал капитан.

— Что ты с ними порвешь. Моего папу зовут Требус. Ты его пару раз видел в городе. Высокий, блондин с бородой — Малин и Ливит пошли в него.

— Не хочешь ли ты сказать, что это мой прадядя Требус?

Он чувствовал неестественное спокойствие.

— Именно. Ты ему очень понравился.

— Тесна Галактика! — философски вздохнул капитан. — Так вот куда Требуса занесло… Я бы с ним с удовольствием как-нибудь побеседовал.

— Мы отправимся вдогонку за Карресом через четыре года, когда ты сможешь научиться нужным вещам, — сказала Гоф. — Всего тысяча триста семьдесят два дня, — добавила она. — Но у нас будет много дел. Ты же хочешь расплатиться с долгами, верно? Есть у меня пара идеек…

— Только никаких фокусов с телепортацией! — предупредил капитан.

— Игрушки для младенцев, — презрительно фыркнула Гоф. — Я из них выросла. Это будет честный обмен. Но мы разбогатеем.

— Я не удивлюсь, — признал капитан. Он задумался на секунду. — Поскольку мы оказались очень дальними, но родственниками, я могу тебя удочерить, на время, пока…

— Само собой, — сказал Гоф и поднялась.

— Ты куда?

— Спать. Устала. — Она остановилась в дверях. — Пока ты можешь почитать “Инструкции и правила”. Там про нас много всякого. Правда, и вранья хватает.

— А когда ты узнала про интерком? — спросил капитан.

Гоф усмехнулась.

— Еще тогда. А те две ничего не заметили!

— Ну, хорошо. Спокойной ночи, ведьма. Если живот заболит, крикни, я тебе лекарство принесу.

— Спокойной ночи, — зевнула Гоф. — Я крикну.