— Позерт! — в унисон закричали Онсвуд и Иллила.

— Заткнитесь! — сказал им капитан. Все снова замерли.

— Если бы вы посмотрели повнимательнее, — почти спокойно сказал капитан, — вы бы заметили, что нова-пушки нацелены на ваш корабль. Кораблик сидит тихонько и держит ротик на замке. Вам рекомендую то же самое.

Он ткнул пальцем в полицейского.

— Ваш репульсор включен, — сказал капитан. — Вылезайте через иллюминатор, и живо!

Внутренняя крышка иллюминатора со скрипом растворилась. Волна теплого воздуха лениво прокатилась по рубке, разбросала страницы бортового журнала и регистра коммерческих сделок. В рубку проник холод верхних слоев атмосферы.

— Теперь ты, Онсвуд! — Несколько секунд спустя: — Раппорт, если только голову повернешь…

Юный советник выбрался в иллюминатор куда проворнее, чем можно было ожидать, даже учитывая эффект костюма-репульсора. Капитан поморщился, потер ушибленную ногу. Но игра стоила свеч.

— Позерт! — с нехорошим предчувствием в голосе сказала Иллила. — Ты маньяк!

— Нисколько, моя милая! — жизнерадостно объявил капитан. — Теперь мы с тобой начнем новую жизнь, полную приключений.

— Но Позерт…

— Привыкнешь, — заверил капитан. — Я ведь привык. И Никкельдепейн покажется тебе такой унылой дырой!

— Мы приказали вызвать штурмовые корабли! — побледнев, прошептала Иллила.

— Расстреляем их по всей стратосфере! — воинственно сказал капитан, защелкивая замок иллюминатора. — Пока ты со мной, они стрелять не посмеют.

Иллила покачала головой.

— Ты не понимаешь, — она в отчаянии заломила руки. — Я не могу остаться!

— Почему же?

— Позерт, я теперь мадам Раппорт.

— Ах, вот как, — сказал капитан. Наступила тишина. — И давно? — упавшим голосом просил он.

— Вчера исполнилось ровно пять месяцев.

— Великий Патам, — с некоторым негодованием вскричал капитан. — Я же к тому времени только-только покинул Никкельдепейн! Мы же были обручены!

— Тайно… и полагаю, — к Иллиле вернулось самообладание, — я имела право передумать!

Снова тишина.

— Полагаю, имела, — согласился капитан. — Ну что ж, иллюминатор можно открыть еще раз. Твой муж ждет. Пошевеливайся!

Он остался один, захлопнул иллюминатор, нажал рычажок дополнительного впрыска кислорода — воздух стал немного редковат. Потом выругался.

Затарахтел коммуникатор, требуя внимания. Капитан включил связь.

— Позерт! — Голос советника Онсвуда слегка дрожал. — Мы можем отчалить? Ваши пушки нацелены на нас!

— А, пушки… — Он отклонил прицел немного. — Все, можете валить отсюда.

Полицейский корабль исчез из виду.

Но на смену ему появилась новая компания. Далеко внизу показались мощно набирающие высоту три грозных штурмовых крейсера. Они начали новый виток спирали. Стрелять начнут, когда подберутся поближе — и постараются оставаться внизу, чтобы случайно не отстрелить кусочек Никкельдепейна.

Секунду он сидел, размышляя, но штурмовики начали новый виток, и капитан врубил вспомогательные двигатели, направив нос корабля вниз. Мимо пронеслись белые хлопья — “Авантюра” миновала плоскость полета штурмовиков. Потом она оказалась ниже и со стоном во всех сочленениях начала выходить из пике.

Штурмовики уже кинулись врассыпную, начали контрманевр. Капитан выбрал ближайший, навел нова-пушки.

— И… и протараню брюхо! — процедил он сквозь зубы.

ВЖЖ-ИИ-КК!

Это был он, вжжиикк-двигатель. И словно в кошмаре, он все гудел и гудел…

Глава 6

— Малин! — взревел капитан, забарабанив кулаками в запертую дверь каюты. — Малин, выключи! Ты убьешь себя!

“Авантюра” вдруг содрогнулась по всей длине, снова, на этот раз сильнее, подпрыгнула и как бы закашлялась. И понеслась дальше на вспомогательных моторах. В какие космические дебри их забросило, мелькнула мысль у капитана. Неважно!

— Малин! — завопил он. — Что с тобой?

Из кабины донеслось тихое “фамп-фамп” и — тишина. Целую минуту капитан потратил, отыскивая в кладовой подходящий режущий инструмент. Несколько секунд спустя секция дверной панели ввалилась, капитан ухватился за край и вместе с панелью кувыркнулся в каюту.

Мелькнул мячик оранжевого пламени, неуверенно крутившийся над пирамидкой из черных кривых проволочек, потом огонь исчез, проволочки попадали на столешницу.

На полу за столом скорчилась фигурка — вот почему он не сразу ее заметил. Капитан опустился на пол рядом, ноги его вдруг подкосились.

На него взглянули карие глаза, моргнули.

— Выжимает человека, как мочалку! — простонала Гоф. — Есть хочу.

— Душу выну! — пообещал капитан. — Если попробуешь еще хоть раз…

— Да брось! — фыркнула Гоф. — Мне надо поесть.

Насыщалась она минут пятнадцать, потом откинулась на спинку кресла и вздохнула.

— Возьми еще мармелада, — предложил капитан участливо. Вид у Гоф был довольно бледный.

Гоф покачала головой.

— Ни кусочка больше! Наконец-то ты разговорился. А то влетел, “Малин!”, — кричит, — “Малин!” Ха! У Малин, между прочим, мальчик есть!

— Не шуми, дитя, — остановил ее капитан. — Я размышлял. — Немного спустя он добавил: — В самом деле есть?