После последнего раза охота ездить пропала. Я стояла в толпе. Юбочка ниже колен, белая блузка – одета по форме, единственная из всего класса. Просто потому, что этим удобно оправдать отсутствие обширного гардероба. Было очень тесно, теснее, чем шпроты в банке уложены. В этой тесноте руки и ноги пассажиров оказывались, у кого где. Поэтому когда я почувствовала, как чья-то рука задрала юбку, решила, что это случайность. Попыталась отодвинуться, хотя было некуда. Рука последовала за мной, как в ужастиках про красную руку, когда она летит без хозяина сама по себе. У этой руки хозяин был. С виду человек приличный в рубашке и галстуке, пихался без стеснений за мной, будто мы вместе, и продолжал проверять, что под моей школьной формой надето. Меня трясло, от невозможности спастись от преследователя, язык будто цепями сковало. Я всегда теряюсь в подобных ситуациях и молчу, хотя надо кричать. На остановке выскочила в почти закрывающиеся двери, оставив преследователя среди множества других юбок и ног. Так и хожу с тех пор в школу пешком, и юбки носить перестала.

Иду мимо стадиона. Знакомое дерево. Уютное местечко, в котором удобно спрятаться от посторонних глаз и заняться чем-нибудь запрещенным. Здесь как-то застукала нашу классную четверку. Дымят, подражая актерам с экрана телевизора. Рядом крутится какой-то маленький мальчик. Они дышат ему дымом и суют в лицо сигарету. Это уже ни в какие рамки не влезает, и я не могу сдержаться.

– Вы совсем?! Ошалели?! Он же маленький.

Узнаю Наташиного младшего брата. Конечно, она сама может за него постоять, она полноправный член классной элиты, а я низшая каста, не имеющая права голоса.

– Валила бы ты, – говорит Наташа, а ее младший брат, подражает писклявым, еще не оформившимся девчачьим голосом:

– Вали!

И кто меня за язык тянул? Шла бы своей дорогой. Меня окликают.

– Погодь, – Паша подлетает и придерживает чуть выше локтя.

– Что? – понятия не имею, что ему еще от меня может понадобиться, пока не чувствую горячий пепел, прожигающий тонкую ткань блузки и касающийся руки.

– Спасибо, пепельница. Теперь свободна. Понадобишься, позову, – он возвращается под дерево под одобрительный хохот друзей.

Школа – аттракцион 5Д, где я становилась участницей фильма ужаса, пыталась выжить среди опасностей, и остаться незараженной после общения с существами, претворяющимися людьми.

И должна сознаться, удавалось мне это не всегда.

4

Мы с Кариной сидели, наполовину просунувшись в шкаф, и рассматривали ленты с диафильмами.

– Вот ты везунчик. А у нас проектора никогда не было, – Карина хватала пальцами ленту и раскатывала каждую попавшуюся под руку, а потом, не сворачивая, бросала обратно в коробку. Я убирала за подругой, как учили родители, аккуратно брала диафильм двумя пальцами за края и скручивала, чтобы не повредить пленку.

– У тебя за то в каждой комнате DVD, тебе диафильмы не нужны. Мы смотрели диафильмы вместо мультиков.

– Подари мне несколько диафильмов, – она попыталась придать голосу нотки мольбы, – Настоящие подруги должны дарить что-то друг другу. Я тебе потом тоже подарю.

Я представила, что скажут родители. Диафильмы были ценностью. Но как отказать Карине? Так хочется подружиться с этой прекрасной девочкой с лицом ангела. Большие голубые глаза, длинные вьющиеся волосы цвета утреннего солнца. Туфли, блузка и сарафан как будто из королевского гардероба. Все так и сверкает и пахнет луговыми цветами. Так и хочется сделать ей что-то хорошее. А что, если родители обнаружат пропажу и начнут ругать? А мама от огорчения начнет плакать, что ее дочь выросла вруньей и воровкой? Своровала да еще у кого? У собственных родителей! Я не выносила, когда меня ругали, но еще больше не выносила безразличия. Мне так хотелось понравиться. Новый класс, новые лица, новые друзья – это был мой шанс.

– Хорошо, бери, какие понравятся.

– Класс, – Карина принялась набивать карманы диафильмами. Сарафан был слишком узким, и ленты посыпались обратно, запрыгивая на старое место – в свою любимую коробку от обуви, но Карина не терпела непослушания, и повторила попытку.

– Я сейчас свой рюкзак принесу, – она заторопилась в коридор, где оставила школьную сумку.

Я оглянулась на нее, а потом схватила горсть диафильмов и быстро затолкнула в шкаф без коробки, прикрыв старым журналом.

– Ты только все не бери, а то родители догадаются.

– Хорошо, и вам что-нибудь оставлю, – и она принялась за дело, – Прочитала надписи на всех лентах, отобрала самые интересные и забила ими карманы рюкзака, от чего тот раздулся, как хомяк от угощения.

– Что теперь будем делать? Ты когда-нибудь в цирк ходила? Видела недалеко от школы шатер? Я была там с мамой, потом еще раз с папой. Мне очень понравилось. Тигры прыгали сквозь кольца, мне дали подержать удава и фоткали с кроликом и собакой. А около цирка куча аттракционов и качелей, я покаталась на всех по три раза, и папа выиграл для меня упаковку жевательной резинки, – Карина показала длинную пластинку, напоминающую упаковку от таблеток, внутри которой тряслись и подпрыгивали разноцветные шарики.