Читаем Инок полностью

Ключ бил прямо из скалы. Прозрачная вода сбегала по холодным камням, согревая их своим дыханием. Сделав несколько больших глотков, с трудом забрался в тёплую воду. Больше уже ничего не помнил. А очнувшись вновь, сразу же поднялся на ноги. Всё произошедшее осталось где-то далеко позади и казалось теперь просто дурным сном. Стряхнув с вымокшей шкуры куски прилипшей грязи и сам ещё до конца не осознавая того, что делает, просто пошел вперёд, не испытывая при этом той жуткой боли, которая совсем ещё недавно не покидала ни на минуту.

Волк, не торопясь, брёл на запад. Там, по другую сторону хребта, жил добрый старый отшельник. В голове творилось что-то невообразимое. Лютому и бессловесному хищнику, никогда не знавшему жалости ни к себе, ни к другим, не раз смотревшему смерти прямо в лицо, вдруг безумно захотелось теплоты и ласки. Он устал сражаться за свою жизнь и хотел просто взглянуть в глаза другу. Человеку или зверю, неважно. Важно то, чтобы тот всё понял и смог прийти на помощь в самую трудную минуту. В ту самую минуту, когда эта помощь так жизненно необходима.

Мелкий осинник на вид казался совершенно непроходимым. Без труда передвигаясь по сплошным зарослям и бурелому, вовсе не думая о том, как найти правильную дорогу и не сбиться с пути. Он просто точно знал, что идёт именно туда, куда нужно идти. Ведь здесь его дом. А в родном доме, как известно, и стены помогают.

«Странная всё-таки штука жизнь. У меня есть дети, но они растут неизвестно где. У меня есть волчица, но я не могу быть рядом с ней. Она найдёт другого, более сильного и опытного хищника, который сможет принести в её логово много мяса. И для неё совершенно не важно, что при этом будет загублено немало невинных душ, а половина из принесённой добычи испортится, и её станут растаскивать вороны. Нестерпимая вонь заполнит всю округу, собирая полчища мух, которые, в свою очередь, принесут с собой новые болезни и новую смерть. Но волчица в это время будет есть уже новое свежее мясо, а её друг вновь убивать».

Наверное, они не понимают, что очень скоро настанет день, когда убивать станет уже некого. Они считают, что на их век хватит, даже не подозревая, как сильно ошибаются. Что же, наверное, именно так и устроена жизнь. Она сама их накажет за совершённые ошибки, но только гораздо позже. И ничего здесь не поделаешь. «Каждый сам выбирает свою дорогу».

Серый вышел на опушку леса. Дом, стоявший посреди вырубок, был хорошо ему знаком. Старик колол дрова. Незваный гость лёг неподалёку и положил голову на передние лапы.

«А ведь раньше я так никогда не делал».

Человек заметил его сразу, но заговорил лишь через несколько минут.

– Ну что, бродяга, нагулялся? О-о, брат, да я вижу, порядочно тебя потрепало. Шрамы-то свежие совсем. Но ты не переживай сильно. Обошлось ведь, слава богу. Осторожней нужно быть. Места у нас нынче шумные стали. Народу много всякого ходит. Всё больше жулики да проходимцы. Спасу от них никакого. Но мы-то с тобой не отступим, не на тех напали. Ведь правда? Ну, чего ты так смотришь на меня? Жрать, небось, захотел? Сейчас что-нибудь принесу. С голоду не помрём, уж будь спокоен. Слава богу, сила пока есть, а значит, на кусок хлеба всегда можно заработать. Скоро вот зима придёт, снег ляжет. Как зимник установится, так сразу в деревню поеду. Бог даст, зиму и переживём. И не смотри на меня так тоскливо. Чего не жрёшь-то?

Человек подошёл непривычно близко и неожиданно потрепал его по упругому мохнатому загривку, словно обыкновенную дворовую собачонку. Тот не пошевелился. От прикосновения тёплой человеческом руки по телу пробежала приятная дрожь, а постоянная нудная боль в левом боку вдруг куда-то исчезла.

– Ты не думай, я ведь всё понимаю. Тайга, брат, она слишком жестокая женщина. А где её нынче найдёшь, добрую-то? Эта хоть, по крайней мере, скажет всё сразу и в лицо. Не станет лгать и заискивать. Её отношение к тебе не изменится ни через год, ни через пятнадцать лет, если только ты сам не изменишь своё отношение к ней. Такой уж характер, понимаешь? Никогда не станет хитрить и не ударит сзади. Главное, относись к красавице с должным уважением, и она тебя не обидит. Ты посмотри вокруг-то, люди словно сдурели. Повсюду кровожадные идолы, звенящие золотом, и равнодушные истуканы, равномерно поедающие пищу в течение дней, месяцев, лет. И никому нет до чужой беды совершенно никакого дела, пока их лично это не коснётся. Люди становятся похожими на слепых котят, которые даже не подозревают, откуда нужно ждать следующего удара. А он, будь спокоен, последует незамедлительно и как раз оттуда, откуда его меньше всего ожидаешь. Ну, да ничего. Ты нос не вешай. Всегда смотри судьбе в лицо и иди до конца. Но тебя этому, я вижу, учить не нужно. Одна из основных жизненных истин довольно хорошо расписана на изорванной шкуре. Умереть ведь всегда легче, и на это ума много не нужно. Вот так-то, брат.