Читаем Иной 1941 полностью

Однако обо всем по порядку. 1-й мехкорпус был сформирован в 1940 г. в составе 1-й и 3-й танковых дивизий, 163-й моторизованной дивизии и корпусных частей (5-го мотоциклетного полка и других). Еще до начала войны, 17 июня 1941 г., из корпуса была изъята 1-я танковая дивизия. Она погрузилась на станции Березка (в районе Пскова) и убыла под Кандалакшу. По иронии судьбы, корпус до войны дислоцировался в районе Пскова, именно там, где ему впоследствии пришлось воевать. 22 июня корпус был поднят по боевой тревоге и отправился в направлении от фронта в тыл — 24 июня он сосредоточился в районе Красногвардейска. Довольно быстро довоенные планы полетели ко всем чертям, и 1-й мехкорпус пришлось возвращать примерно в тот же район, где он дислоцировался до войны. Уже 30 июня распоряжением штаба Северного фронта он переподчиняется командующему Северо-Западным фронтом и директивой штаба СЗФ от 30 июня получает задачу сосредоточиться в районе Подлужье, Боровичи, Порхов. Тем самым он выдвигался на подступы к Ауте и Новгороду.

1 июля раздергивание 1-го мехкорпуса продолжилось — из его состава была изъята 163-я моторизованная дивизия. Она передавалась в распоряжение командующего 27-й армией. 4 июля по приказу начальника штаба Северо-Западного фронта из состава 3-й танковой дивизии был изъят мотострелковый полк с мотоциклетной ротой 5-го мотоциклетного полка.

Читатель, интересующийся историей боев 1941 г., наверняка уже неоднократно замечал, что командование просто обожало изымать из танковых дивизий мехкорпусов мотострелковые полки. Тем самым и без того небогатые пехотой дивизии превращались просто в толпу танков с развитой системой их обслуживания. Наблюдался этот синдром у самых разных военачальников, в том числе вполне успешных по итогам всей войны. Сходные проблемы порождают сходные решения, и такой серьезный козырь, как мотострелковый полк, вызывал искушение использовать его для прикрытия открытых флангов, подвижной обороны и других подобного рода задач. За счет своей подвижности мотострелки были намного эффективнее и устойчивее обычной пехоты. Куда же был направлен 3-й мотострелковый полк? Его направили оседлать на широком фронте шоссе из Риги в Псков. Обстановка вовсе не исключала прорыва немцев на Псков с рижского направления, а разведка числила в составе «рижской» группировки противника танковую дивизию. Мотострелковый полк мог заранее вскрыть такой бросок противника с запада и хотя бы на какое-то время его сдержать до развертывания и сосредоточения основных сил. Эти соображения заставили командование изъять мотострелков из 3-й танковой дивизии. Вполне возможно, что после завершения развертывания 41-го стрелкового корпуса мотострелки вернулись бы в 1-й мехкорпус. Однако события развивались быстрее, чем можно было бы себе представить. Поэтому в решающий момент в качестве резерва у 41-го стрелкового корпуса остались два танковых полка и ряд боевых и вспомогательных частей 1-го мехкорпуса.

^{Подбитые в районе Острова танки КВ-1 с экранами}

Помимо плохих новостей для командования 1-го мехкорпуса нашлись и хорошие. 2 июля на его доукомплектование прибыл эшелон из Ленинграда в составе 10 танков КВ (3 КВ-2 и 7 КВ-1). Это были одни из последних выпущенных на Кировском заводе танков КВ-2. До этого с ЛКС отправились эшелоны с КВ-1 и КВ-2 для 5-го и 7-го мехкорпусов под Оршу на Западный фронт, а сразу после этого начались вливания новой техники в 1-й мехкорпус. Прибывшие десять КВ планировали передать 6-му танковому полку 3-й танковой дивизии. Однако эти машины были изъяты и переданы 25-му танковому полку 163-й моторизованной дивизии, в срочном порядке выдвигаемой к Резекне.

Вторая попытка оснастить 1-й мехкорпус новой техникой оказалась более успешной. Утром 3 июля прибыло еще 10 штук танков КВ (снова 3 КВ-2 и 7 КВ-1). Эти машины были переданы 5-му танковому полку. Танки обеспечены двумя боекомплектами боеприпасов и прибыли вместе с экипажами. Впрочем, как показали дальнейшие события, прибывшие экипажи были сразу же усилены своими кадрами.

В итоге, согласно оперсводке от 21.00 3 июля 1941 г., 3-я танковая дивизия насчитывала[205]:

а) в 5-м танковом полку — 10 КВ, 23 Т-28, 22 Т-26 (огнеметных), 10 Т-26 (пушечных), 11 БА-10, 5 БА-20;

б) в 6-м танковом полку — 6 Т-28, 93 БТ-7, 22 Т-26 (огнеметных), 8 Т-26 (пушечных), 17 БА-10;

в) в 3-м разведбате — 18 БТ-7, 12 БА-10, 5 БА-20;

г) в 3-м батальоне связи — 6 БТ-7, 2 БА-10, 5 БА-20.

Итого 194 танка и 57 бронемашин. Почти две сотни танков были, конечно, серьезной силой, но только при их использовании во взаимодействии с другими родами войск. Тем более в условиях, когда подавляющее большинство боевой техники 3-й танковой дивизии были легкой целью для немецких противотанковых пушек.