— Ричард познакомил меня с Элизабет через год после их свадьбы. Мы с ним никогда не дружили, скорее были просто знакомыми и деловыми партнерами. Мы сотрудничав несколько лет и время от времени работали над одними проектами. Я увидел ее в первый раз на каком-то официальном мероприятии. Как бы их брак ни выглядел со стороны, но они не были счастливы. Ричард — очень жесткий и авторитарный эгоист, и в семье вел себя так же. Элизабет обратилась ко мне за советом, и со временем мы стали очень близки. — Голос Брэдфорда дрогнул, и он помолчал, стараясь взять себя в руки. — Я был готов ради нее на что угодно! Господи, я так любил ее! — Он взглянул на Бейярда в упор. — Да, мы были любовниками. Я был с ней в тот день, когда она покончила с собой: приехал проведать ее в клинику, где она проходила курс лечения. Я навещал ее регулярно, но в тот день она была другой, очень подавленной и неспособной собраться с мыслями. Накануне приезжал Ричард и просил переписать завещание. Все, чем она владела, должно было перейти к Эмили, но с исчезновения дочери прошел уже целый год. Ричард хотел, чтобы она сделала наследником его. По понятным причинам тот разговор был очень тяжелым. Элизабет отказывалась считать свою дочь мертвой, а Ричард — нет.

Она много говорила о Ричарде, о том, что он настаивал вопреки ее воле. Она взяла с меня клятву, что я сделаю все возможное, чтобы найти Эмили и вернуть ее домой. — Брэдфорд посмотрел Бейярду в глаза. — Я дал клятву, а на следующий день Элизабет уже не было в живых.

Бейярд немного помолчал и затем спросил:

— Но почему именно Ванесса?

Брэдфорд улыбнулся, а потом рассмеялся.

— Ты знал ее в прошлом, но, похоже, не в курсе ее настоящего. Мишель специализируется на сборе и анализе информации, и я не знаю никого, кто мог бы с ней в этом сравниться. Ей называют страну, задачу, и она выдает решение. Ни языки, ни пол, ни военные действия, ни климат, ни политический режим не имеют значения. Я сам пользовался ее заключениями в ряде проектов, касающихся вопросов безопасности. Они были безупречны. — Брэдфорд помолчал, провел рукой по волосам и со вздохом посмотрел в окно. — Со времени исчезновения Эмили прошло четыре года, и я понимал, что если не придумать какой-то оригинальный ход, то все останется по-прежнему. Я следил за работой Мишель на протяжении двух лет, собрал на нее целое досье. — Он снова замолчал и посмотрел на Бейярда. — Чтобы не возникло ненужных мыслей, оговорюсь сразу: мой интерес был чисто профессиональным — это напоминало восхищение, испытываемое художником при виде шедевра мастера. Как бы то ни было, узнав, что работа Мишель в Турции подходит к концу, я принес Ричарду все материалы на нее, имевшиеся у меня, и сказал, что если Мишель не удастся найти Эмили, то это не удастся никому. Что только тогда можно быть уверенным в ее смерти и поставить на этом окончательную точку. — Брэдфорд пожал плечами. — Вот, наверное, и вся история с самого начала. Больше мне добавить нечего. Мишель оправдала все ожидания и нашла за что зацепиться, а потом мы приехали в Малабо и произошли известные события. Я сам не могу понять, что тогда случилось.

Бейярд положил руки на колени и сказал:

— Ладно, Майлз, я узнал много интересного. — Он поднялся. — И последнее — меня просили забрать твой блокнот. Он в твоей сумке, я его видел, но предпочитаю, чтобы ты отдал его сам и мне не пришлось бы его отнимать.

— А есть разница? — поинтересовался Брэдфорд и спустил ноги с кушетки. — У меня по-любому нет выбора.

— Вопрос соблюдения этикета.

Брэдфорд кивнул, вытащил блокнот и передал его Бейярду.

— Спасибо, — проговорил тот и открыл дверь. — Ты можешь уйти, можешь остаться — можешь делать все, что угодно. Чувствуй себя как дома.

— Я хотел бы поговорить с Мишель.

— Ее сейчас нет. — Он взглянул на часы. — Думаю, часа через три она появится.

Глава 18

Вернувшись после обеда в квартиру, Монро застала Майлза и Франсиско на кухне: стол был заставлен пустыми бутылками из-под пива, а они беседовали как старые приятели, давно не видевшие друг друга. Она даже замерла в дверях, дождалась, когда они ее наконец заметили и замолчали, а затем с гримасой отвращения удалилась в спальню. Она не знала, чего ожидать, когда вернется, но явно не рассчитывала застать их за дружеской беседой. Что это — то самое чертово братство, ощущаемое наемниками нутром и потому влекущее их друг к другу?

Она сложила принесенные свертки на кровать и вернулась на кухню. Мужчины по-прежнему разговаривали, но уже не так увлеченно, как раньше, и, когда Монро потянулась в шкаф за стаканом, Франсиско перехватил ее взгляд. Заметив, что ему не по себе от ее реакции, она подошла и, не обращая внимания на присутствие Брэдфорда, наклонилась и поцеловала его.