Читаем Информатор полностью

Два солдата вышли на дорогу и знаками приказали им съехать на обочину. Монро покопалась под сиденьем в поисках бейсболки и спросила:

— У тебя здесь есть инструменты? Нож? Хоть что-нибудь?

— Посмотри в бардачке, там должна быть отвертка.

Монро нашла грязную и всю в пыли бейсболку и натянула на голову. Для многих местных все иностранцы были на одно лицо, и поэтому опознание кого-то по фотографии было сопряжено с определенными трудностями. Бейсболка еще больше усложнит эту задачу. До блокпоста оставалось десять ярдов.

Монро сидела ровно и смотрела прямо перед собой, одновременно шаря в бардачке. Нащупав фонарь-карандаш, она сунула его в карман.

Бейярд съехал с дороги и остановился на обочине, почти вплотную к зарослям. Он выключил двигатель, и Монро, дотянувшись до замка зажигания, вытащила связку ключей. Сняв с нее ключ зажигания, она передала его Бейярду, а связку зажала в кулаке.

К машине приблизились солдаты: двое держали их под прицелом автоматов, а третий потребовал предъявить документы. Бейярд передал их через опущенное стекло, и, когда патрульный повернулся в профиль и пошел к джипам, Монро узнала его: той ночью на лодке именно он нанес ей удар ногой. Пока проверяли документы, Бейярд вылез из машины. Он держал руки на виду, показал на багажник и поднес два пальца к губам.

— Я забыл сигареты, — пояснил он.

Солдат кивнул в сторону багажника и проводил к нему Бейярда, держа под прицелом. Бейярд достал блок и вернулся на свое место, где нарочито медленно распечатал пачку.

— Там, где дорога делает поворот, — пояснил он, обращаясь к Монро, — еще одна засада. Два человека, тоже вооружены.

— Во всяком случае, один из них был на той лодке ночью, — сообщила Монро. — Других я не узнаю.

— Если заметишь их старшего, дай мне знать, — прошептал он.

— Наверное, он сидит в джипе. В нем мелькают какие-то тени.

На дороге появилось маршрутное такси, направлявшееся к блокпосту с той же стороны, откуда приехали они. Внутри сидели шесть человек, а крыша была завалена всевозможными тюками. Двое солдат перешли дорогу, подошли к машине, заглянули внутрь и, не спрашивая никаких документов, убрали с проезжей части ленту с шипами и махнули водителю рукой, чтобы тот проезжал.

Бейярд вытащил сигарету из пачки и начал вертеть ее в руках.

— Если ты все видела, то понимаешь, что у нас проблема, — заметил он.

— Я все видела, — подтвердила она. — У меня есть вид на жительство, от которого надо избавиться. Я не хочу давать им указание на то, что я и есть та, кого они ищут.

Бейярд достал зажигалку, закурил, передал ее Монро и вылез из машины с несколькими пачками сигарет в руках. Он загородил спиной дверцу, положил сигареты на капот и обратился к солдату, стоявшему ближе всех:

— Угощайтесь!

Тот не шевельнулся и никак не отреагировал на предложение. Тогда Бейярд начал многословно рассуждать: сначала о погоде, потом о ресторанах в городе и еще о чем-то — он говорил один и говорил громко, чтобы его могли слышать стоявшие неподалеку солдаты. Его целью было отвлечь их внимание от Монро.

Та же опустила карточку вида на жительства вниз и подожгла. Пластик горел плохо — расслаивался, закручивался в завитки и дымился, выделяя резкий запах. Карточка сгорела на треть, и огонь успел уничтожить фотографию и основные личные данные, когда обстановка снаружи резко изменилась. Монро затушила карточку и засунула ее под подушку сиденья.

Солдат, забравший документы, вернулся без них. На том же незнакомом языке, который Монро слышала на лодке, он рявкнул что-то двум другим, стоявшим у машины, и те приказали Монро выйти. Бейярд глубоко затянулся и выпустил дым в воздух. Сигнал тревоги! Он не курил, и эта вызывавшая у него отвращение процедура служила сигналом предупреждения. Подчиниться!

Трое солдат перешли через дорогу и присоединились к стоявшим у «пежо». Один из них приказал Бейярду и Монро лечь на живот, заставил их развести ноги и защелкнул за спиной наручники. Затем их под дулами автоматов отвели к одному из джипов и уложили в кузов. Солдаты расселись вдоль бортов, держа пленников под прицелом. Машина резко рванулась с места.

Вскоре они свернули с дороги. Монро поняла это по ухабам, по тому, как натужно заработал двигатель, по запаху сырой почвы и живности, коим был насыщен воздух. Она чуть приподняла голову, чтобы не биться лицом о дно кузова. По какому-то проселку они углублялись в джунгли.

Монро не видела Бейярда, потому что их положили спиной друг к другу, но чувствовала его тело. Он придвинулся ближе — явно чтобы подбодрить ее, — но ничего утешительного в их ситуации не было. В нескольких дюймах от лица были испачканные грязью высокие военные ботинки, а над ними тускло поблескивало дуло направленного на ее голову автомата.