Читаем Инферно полностью

Ещё восемь раз они попадали в горячие зоны. На тыльной части левой ладони Рут теперь красовалась цепочка тёмных подкожных кровоподтеков — последствия перелома. Техночума всегда внедрялась в наиболее уязвимые участки. Синяки постепенно заживали, но Рут подозревала, что без шрамов не обойдется. Ещё одна отметина. Хуже того, она ссадила ноги до крови, потому что не хотела жаловаться. Рюкзак натер левое плечо: он неловко сидел, и одна лямка постоянно цеплялась за бинт, удерживающий на весу руку с гипсом.

Над ними снова рыскали вертолёты. И реактивные самолеты. Они забрели на полоску земли, где кишели ящерицы и змеи, а потом зашли в мертвый лес, усеянный дохлыми жуками, — а затем вдруг идти стало легче.

Когда началась чума, в Сьерре третий день хозяйничала метель. Снег остановил множество автомобилей. На высоте примерно в две тысячи метров поток машин поредел — автомобили скатывались с шоссе или образовывали пробки странной конфигурации. Кэм приписывал это плохой видимости и сцепке с дорогой. В какой-то момент Ньюкаму удалось завести «Форд Экспедишн», и они с ветерком прокатились двадцать пять километров. В другой раз проехали пять километров в фургоне и почти тридцать в пикапе. К сожалению, повсюду ещё хватало заторов и столкнувшихся машин, перегородивших путь, особенно на поворотах. Снег превратил каждый поворот в ловушку. Беглецам пришлось бросить все три автомобиля. Тысячи внедорожников, военных грузовиков и танков прорывались сквозь метель, заодно с маленькими снегоходами и более экзотическими транспортными средствами вроде тракторов и пожарных машин — любой техникой, достаточно тяжелой, чтобы пробиться по снегу. Но даже эти машины застревали в пробках и сплошным забором перегораживали шоссе. Как только останавливалась одна, другие врезались или увязали, пытаясь объехать её. Водители бились в панике, истекая кровью и ничего не видя.

Ньюкам обшаривал большую часть военных грузовиков, разыскивая не только пищу и батарейки, но и одежду. Они по-прежнему носили те гражданские вещи, что добыли в Сакраменто, но сержант взял пятнистую армейскую куртку. Он всегда чувствовал себя уверенней, когда можно было опереться на военный опыт и тренировки. Однако на сей раз причина была в другом. Рут считала, что сержант хотел выглядеть достойно, если их поймают или убьют. Он желал оставаться членом своего отряда в последние минуты жизни, и эта его черта восхищала Рут.

Она не высыпалась. Ей снилось слишком много снов, и, несмотря на усталость, она постоянно пробуждалась — словно мозг закипал, пытаясь переварить все произошедшее.

Воздух становился все более разреженным, и это тоже не помогало. Уменьшение содержания кислорода вызывало бессознательную тревогу. Сердце билось чаще, и мозг реагировал соответственно. Кэм скармливал Рут мелатонин и тайленол, поначалу лишь слегка превышая допустимую дозу, а потом чуть ли не по пять таблеток зараз. Он даже опробовал антигистамины, потому что среди их побочных эффектов значилась сонливость, однако Рут продолжала бормотать и дергаться во сне.

Её кошмар был реальным.

* * *

— Не трогайте ничего, — сказал Ньюкам, попятившись наружу.

Небо было прозрачным и чистым, не считая нескольких тощих, быстро несущихся облачков. Холодный ветер гудел над пустынной землёй и посвистывал в щелях небольшой каменной постройки перед ними.

Кэм заглядывал в низкую хижину, положив одну руку на пояс с кобурой, — хотя Рут казалось, что он сам не замечает своей воинственной позы.

— Похоже… похоже на двойное убийство-самоубийство, — пробормотал он.

«Нет, — мысленно ответила Рут. — Нет, я так не думаю».

Переход барьера оказался для беглецов шоком. Вершина этой горы была мертва. Скалы покрывали тысячи выцарапанных на камне крестов. Этот символ повторялся повсюду. Сотни помеченных крестами камней были сложены в большие кресты на земле. Некоторые из них в длину превышали шесть метров. Другие, из гальки, были не более нескольких сантиметров. На такую работу потребовалось бесчисленное множество дней.

— Давайте уйдём отсюда, — предложил сержант.

— Мы должны их похоронить.

Рут уже не могла смотреть на высохшие трупы. Вместо этого она направила взгляд туда, куда дул ветер. Дальше на юго-востоке, у озера Тахо, Сьерра поднималась к небу зубчатыми вершинами, насколько хватало глаз. Беглецы добрались до отметки три тысячи сто метров. Эта вершина одиноко возвышалась над барьером, и от ближайших пиков их отделяли километры открытого пространства.

Наступал вечер, и из-за теней расстояние казалось куда большим. Горе Рут было таким же огромным. Внезапно по её лицу пробежала судорога, и женщина опустилась на землю, опираясь на одно колено и здоровую руку. Вокруг неё валялись исцарапанные камни.

Кэм встал на колени рядом.

— Рут? Рут, что бы здесь ни случилось, это было очень давно, — сказал он, но его слова не уменьшили её усталость, отчаяние и одиночество.

Сколько ещё таких островов их ждет?

«Вся эта дорога впустую», — подумала она.

А затем как будто послышался другой голос: «Они мучились напрасно».