Читаем Инферно полностью

У Гуса был трепливый язык и шаловливые ручки. Уланов дважды просил его не шуметь, но связист продолжал констатировать очевидное, щелкая по клавиатуре телефона. Свободной рукой он почесывал голову под шерстяной шапкой. Там уже намечалась плешь — Гус вечно чесал в затылке, когда работал.

Уланов на его фоне казался спокойным, почти меланхоличным и неподвижным, как камень, но его большой палец лежал на пистолете. В зоне боевых действий разжиться оружием несложно. Четыре дня назад в столовой пистолет перекочевал из кобуры усталого морпеха под свитер Уланова.

— Вот проклятая хреновина, — проворчал Густаво.

Он стоял, неловко согнувшись, чтобы больше света падало на клавиатуру.

Добыть телефон и наладонник оказалось ещё легче. Похоже, американцы спасли куда больше своих любимых электронных безделушек, чем собственных сограждан. Почти все подключались к сети через мобильники, айфоны, блютус или Блэкберри. Уланов, опять же, стащил телефон, а Густаво честно выторговал ещё несколько.

— Может, хватит? — спросил Уланов и сам чуть не улыбнулся.

— Я могу подключиться, — упрямо ответил Гус.

— Если они отрубили всю сеть…

— Давай я попробую другой мобильник.

Уланов пожал плечами и кивнул, постаравшись, чтобы связист не заметил его улыбку. Похоже, с Гусом американцы промахнулись. Если бы они доверяли ему, этот парень мог бы стать ценным приобретением. Кроме всего прочего, голос Гуса был знаком всем выжившим. Но у американцев было по десять радистов на каждую рацию, а у Гуса — иностранное гражданство.

После сверки кодов доступа и контроля МКС они оставили связиста без работы. Он ожидал этого. Американцы хотели заполучить все файлы Рут и все данные о наблюдениях Уланова. Они намеревались использовать камеры и другую аппаратуру. Даже опустевшая, МКС оставалась бесценным спутником — и Гус, как и Уланов, перепрограммировал свои компьютеры задолго до эвакуации, оставив пару полезных лазеек.

Гус специально создал дефект программы, который мог исправить только он. Связист свалил все на гигантские объемы информации, перекачанной через МКС за последний год, — в ней наверняка могли прятаться вирусы. «Починка» дала ему два дня на то, чтобы отправить кодированные сообщения на станцию и со станции. Два дня на то, чтобы изучить обстановку. Два дня на то, чтобы использовать свои лазейки.

Уланов всегда считал, что будет действовать самостоятельно. Американцы согласились оставить ему доступ к компьютерам станции, чтобы передавать российским системам обороны фотографии и погодные сводки. Под этим предлогом он вполне мог пересылать крупные файлы, однако американцы следили за ним слишком пристально. Они регистрировали каждое нажатие клавиши. Союзники сделали все возможное, чтобы окружить его «помощниками» из военных инженеров и метеорологов; все они, несомненно, были компьютерными техниками ЦРУ — независимо от того, насколько компетентно обсуждали достоинства разных типов взрывчатки или фронты высокого давления.

Уланов переслал в засекреченную базу данных только одну метеосводку, а затем точный дубликат этой метеосводки, знак того, что канал связи небезопасен.

Однако следующее сообщение представляло собой короткий текстовой код, отправленный с беспроводного модема и служивший подтверждением контакта. У Густаво было три способа проникнуть в локальную сеть и несколько программ, прикреплявших пакеты данных к крупным пересылаемым файлам. Каждый раз когда американцы закачивали программы на МКС — а это происходило постоянно, — в небо уносились и сообщения Уланова.

Уланов так до конца и не понял, почему Густаво поделился с ним этим фокусом. Из дружбы, да. И чтобы чем-то себя занять. Однако он знал, что Гус сотрудничал с американской разведкой почти с самого начала их двенадцатимесячной орбитальной отсидки… без сомнения, по приказу своего правительства…

Так какую же игру вели итальянцы?

В Альпах дела обстояли немногим лучше, чем на Ближнем Востоке. Война велась на множестве фронтов, превратившись в лоскутное одеяло альянсов и контрнаступлений. Италия цеплялась за несколько клочков земли, отстаивая их у французов, немцев, англичан, голландцев, поляков, греков, чехов, бельгийцев, шведов и словаков. Уланову оставалось только полагаться на злобу Густаво, направленную против американцев. Весь мир хотел хоть как-то ослабить позицию Штатов, чтобы потом легче было купить или выпросить их помощь, — однако Уланов также понимал, что Густаво легко может упрочить своё положение, выдав товарища. Итальянская служба разведки, СИСМИ, наверняка пыталась скопировать все сообщения Уланова. Если это им удалось, они уже должны были взломать простой шифр.