Читаем Инферно полностью

«Ты даже не понимаешь, как тебе повезло», — подумал он и тут же осознал, что уже давно не смотрит под ноги. Он уставился прямо в глаза молодому обгоревшему на солнце капралу, который стоял на краю тротуара в полном боевом снаряжении: шлем, куртка, перчатки и автомат. Парень нахмурился, и Уланов забеспокоился. Неужели тот прочел что-то лишнее в его взгляде? Зависть? Гнев?

Уланов не решался оглянуться. Агенты должны были верить, что он не замечает слежки, — и все же горечь плескалась в глубине души, словно беззвучный крик.

«Ты даже не замечаешь этого. Тебе так много дано».

Новая столица США располагалась на отметке 3100 метров над уровнем моря, на участке плодородной земли между двумя гигантскими белоснежными пиками. На этой высоте деревьев всегда было мало — а во время первой зимы сожгли и последние, — так что Лидвилл весь состоял из старых кирпичных и новых бетонных зданий. Главными достопримечательностями центральной улицы были два краеведческих музея и хорошо сохранившееся здание оперного театра 1870 года постройки.

Даже в двадцать первом веке широкий бульвар сохранил черты американского фронтира времен первопроходцев — он был приспособлен для фургонов, запряженных лошадьми. До начала чумы в городе проживало меньше четырёх тысяч человек, но сейчас все исторические здания и кафе превратились в командные центры гражданских, федеральных и военных властей.

Это был опорный пункт человечества. Гостиницы, офисы и частные дома трещали по швам от беженцев. Заселялись даже заправки и прачечные, а палатки и сборные дома заполнили большую часть переулков, крыш и парковок. Можно было закрыть глаза и представить себя в Москве, Киеве или Париже: стук каблуков по асфальту, шелест одежды идущих мимо людей. И все же в городском шуме слышалась неверная нотка. Никто не бежал, опаздывая на работу, в кино или на обед. Никто не смеялся и не кричал.

Уланов чуть не уткнулся в спину мужчины, стоявшего лицом к кирпичной стене банка и полностью поглощенного своим мобильником. Мужчина не разговаривал — он только набивал сообщение большим пальцем на сенсорном экране. Уланов миновал его и тут же увидел женщину, державшую мобильник в ладонях и тоже сосредоточенно печатавшую сообщение. Её нос обгорел и облупился так же, как у молодого солдата. На этой высоте солнце яростно лучилось ультрафиолетом, а достать защитный крем было невозможно ни за какие деньги.

Телефоны показались Уланову важной деталью. Правительственные чиновники, военные, доктора, техники, электрики и другие ответственные работники были связаны в одну сеть местными телефонными вышками и беспроводным Интернетом, проведенным в год чумы, — однако Уланов никогда не слышал, чтобы по телефонам говорили громче, чем шепотом. Все они боялись шпионов. Они вели войну против своих сограждан, а как можно быть уверенным, кто на твоей стороне, а кто нет, если противник выглядит и говорит как ты?

Создавалось впечатление, что зима все ещё сковывала Лидвилл двухметровым снежным покровом и минусовыми температурами. Люди по-прежнему ждали. Они замёрзли. Несмотря на активные военные действия, многим из них не хватало работы, а кормить лишние рты становилось все труднее. Каждый боялся что он него могут избавиться.

В течение восемнадцати дней, прошедших с эвакуации МКС, Уланов видел в основном то, что правительство хотело ему показать. Это был сплошной парад. Он получал превосходную медицинскую помощь и дополнительный паек. Но сейчас иллюзия рассеялась.

Лидвилл был крепостью, окруженной многослойными рядами военных гарнизонов, бронечастей, аванпостов и разведывательных отрядов — и сейчас он напрягался, как мышца перед броском. Целыми днями небо гудело при запуске авиационных патрулей. Рев реактивных самолетов и машин сопровождения эхом отражался от горной цепи. Уланову не удавалось точно подсчитать, сколько у них самолетов. Он не всегда мог выйти на улицу или подойти к окну. К тому же, казалось, что ВВС просто передислоцирует свои части, освобождая небольшой аэропорт в южной части города. Многие военные самолеты приземлялись на шоссе к северу от Лидвилла, а часть полетов малой дальности над городом осуществляли небольшие гражданские или толстобрюхие коммерческие суда.

Лидвилл также переоснащал наземные части специального назначения, и главные городские артерии постепенно наполнялись ракетными установками и танками «Абрамс». Дорожное покрытие трескалось под громоздкими машинами. Уланов насчитал как минимум шесть моторизованных частей в каждом из четырёх кварталов, которые ему пока удалось обойти, и заметил примерно столько же на улицах впереди. Самоходные пушки. Приземистые БТР частей поддержки. Вчера улицы тряслись на рассвете и позже, ночью, а сегодня утром в город въехали новые бронемашины. Вторая волна.

«Сколько будет ещё?» — задумался он и тут же столкнулся с военным, пересекавшим улицу в направлении ближайшего магазина. Капитан, заметил Уланов.

— Простите, — сказал бывший космонавт, стараясь не выдать себя произношением.