Читаем Инферно полностью

— Я не понял… Что значит, отказался? Ты инструкцию знаешь?

— Так точно…

— Что нужно делать, если задержанный отказывается сложить оружие?

Повисла пауза, затем Роман неохотно произнес:

— Стрелять на поражение.

Командир помолчал, давая провинившимся осознать всю степень их проступка. Потом перевел взгляд холодных голубых глаз с меня на собаку и зло прищурился:

— А это ещё что такое?!

— Он сказал, что это его!

— Сидельников, который Павел…

— Я!

— Что нужно сделать, когда видишь в городской черте собаку ближе чем в пятидесяти метрах?

Я услышал, как у меня за спиной Павел сглотнул:

— Стрелять на поражение…

— Почему собака на улице?!

— Иван Андреевич…

— Молчать! Мать вашу так! До конца месяца на уральском направлении!

— Есть! Есть! — два голоса слились в один.

— Надеюсь, вас таки сожрёт адская гончая, — проворчал командир охотников.

— Брось оружие, — спокойно сказал он мне, посмотрев в глаза.

Я выдержал его взгляд и только через несколько секунд сказал, медленно подняв руки вверх:

— Ты видишь? Я пришёл с миром. Ружье висит у меня за спиной, я никому не угрожаю. Я хочу поговорить.

— Сначала сдай оружие, а потом будем разговаривать.

— Если я сдам дробовик, то со мной уже никто не будет разговаривать. Ты отдашь команду, и меня скрутят твои ребята.

— Команду я могу и сейчас отдать… — теперь он смотрел на меня с интересом.

— Можешь, но зачем рисковать? Пару человек я успею завалить, верно?

— Может, так, а может, и нет… В последний раз прошу — сдай оружие.

— Так мы только время потеряем. Хочешь, скажу, что будет после того, как я отдам дробовик и ты меня арестуешь?

— Ну?

— Ты прикажешь посадить меня в тюрьму или как это у вас тут называется. Потом, когда придет срок, вы обколете меня антидепрессантами или ещё какой-нибудь гадостью и отведете прямиком к демону.

На площади стало тихо, как в могиле. Рыжая нервно зевнула и со стуком захлопнула пасть. Несколько человек за спинами охотников вздрогнули.

— А хоть бы и так… — медленно сказал Иван Андреевич и повел широкими плечами. — Что ты можешь сделать? И почему это потеря времени, как ты говоришь?

— Потому что ваш демон меня не тронет. И позовите-ка мне вашего посредника.

— Какого ещё посредника? — спросил охотник явно только для того, чтобы потянуть время.

— Обычного, — спокойно ответил я. — Того, кто у вас жертвы к демону водит.

Я думал, что тихо было до этого. Нет, вот теперь стало тихо. Зрители даже дышать перестали.

Несколько долгих секунд охотник думал, наморщив нос. Наконец он махнул рукой одному из бойцов:

— Сиплый, сгоняй за Дмитрием.

— Есть.

Парень закинул автомат за спину и пошёл прямо на толпу. Перед ним расступились, и я услышал тяжёлый стук армейских берцев по асфальту.

Пока он не вернулся, на площади стояла тишина. Только дети на площадке, не понимающие в чем дело, вернулись к своим играм, и оттуда иногда слышались их крики. Но тоже — приглушенные, как будто и малыши осознавали всю важность момента.

Посыльный вернулся, тяжело дыша.

— Он это… Щас придет, сказал. Дома был, — зачем-то пояснил он командиру.

Ещё через несколько минут сквозь раздавшуюся в стороны толпу ко мне подошёл молодой ещё мужчина, лет на пять старше меня. Одного со мной роста, он был поуже в плечах и вообще несколько субтилен. Мне показалось, что он болен чем-то хроническим — серые щеки ввалились, облепив скулы, а чёрные, глубоко посаженные глаза нездорово блестели.

Он быстро окинул меня взглядом, и я понял, что он заметил все — и ружье у меня за спиной, и Рыжую, прижавшуюся к ногам, и то, что, несмотря на враждебно настроенную толпу, я почти спокоен. Мужчина отвел взгляд и повернулся к старшему охотников. Молча.

Видимо, ничто не ново в этом мире. Не я один охотников недолюбливаю. Наверное, профессия дает о себе знать.

— Что смотришь? — первым отвел взгляд Иван Андреевич и кивнул на меня: — Вон поговори с ним… Говорит, что не годится на роль жертвы…

Посредник повернулся ко мне и теперь внимательнее посмотрел мне в лицо. Кажется, он понял. Я шагнул ему навстречу и протянул руку.

— Приветствую. Я из Уральска. Меня зовут Сергей… Палач. Это прозвище у меня такое, — пояснил я ему.

— Доброе утро, — хрипло пробасил он и ответил крепким рукопожатием. — Дмитрий. Дмитрий… Иуда.

Я заметил, как скривился начальник охотников.

Мы понимающе обменялись с коллегой улыбками.

— Есть разговор, Дима.

— Не вопрос, Сергей. Давай только отойдем в сторону.

Он повернулся и пошёл прямо на толпу. Перед ним быстро расступались. Я двинулся следом, держа пальцы на голове Рыжей, чтобы она не нервничала.

Следом за нами направились два охотника с автоматами наизготовку. Дмитрий повел меня по дороге в противоположную Уральску сторону. Отойдя на двадцать метров, так что толпа нас уже не могла слышать, он сделал знак охранникам, чтобы они не приближались.

— Хорошая у тебя собака, — сказал Дмитрий.

— Наверное, лучшая, — сказал я. Вполне возможно, что Рыжая вообще единственная сейчас на Земле собака, которой вдруг стал необходим человек.

— Хотел бы я себе такого друга, — признался Дмитрий.

Или просто друга. Уж кто-кто, а я его прекрасно понимал.