— Уверен? Шансы невысоки, но они есть. По крайней мере, люди, с которыми я дружил, от этого, насколько мне известно, не умерли. — Густав улыбнулся и вытер заслезившийся от дыма глаз. — Вместе так вместе. Веселее и практичнее. А то я уже стал сам с собой разговаривать, а в моем случае это прямая исповедь на Луну, под протокол, чтобы там ни говорил хирург о неисправности передатчика.

— Ладно, — согласился бегун. — Я уверен на сто процентов.

Он снял со своей кружки тарелки и зачерпнул вилкой жёлтую, остро пахнущую лапшу. Попробовал и довольно сощурился:

— Я особенно люблю жидкость после этой бурды, на удивление наваристый получается суп, хоть и сплошная химия.

Густав рассмеялся и взял свою кружку.

Вскоре костер был затушен и тушка кролика заняла законное место над раскаленными углями.

Стало совсем темно. Закружились первые комары. И последний луч солнца потух за угрюмым грязно-розовым горизонтом.

* * *

Перед нами обычная дорога. Настоящая дорога — это полотно, не имеющее ни конца, ни края, и если бы на Земле не было морей, океанов и рек, то существовала бы одна бесконечная дорога.

Путь.

Для странника именно так и есть. Посмотрите на него сверху. Да, мы опять где-то наверху, на пролетах полуразрушенного моста, и нас качает ветер, который на этой высоте не такой уж и ласковый. За множество десятилетий он практически осилил и сбил табличку «Я люблю Валю», она отчаянно болтается, трепещет и звенит на согнутом в кольцо гвозде.

Если спуститься чуть пониже, цепляясь руками за ржавые нити распущенных стальных тросов, ноющих от напряжения, и присмотреться, то можно увидеть Густава. Сразу видно, кто из этих двоих главный. Не тот крепкий здоровяк, сотканный из высушенных мышц, а тихий странник.

Как он улыбается, как держит себя, как ведет разговор. Он лидер, и не стоит сообщать бегуну об этом, пусть не переживает.

Нас интересует главный сукин сын. Ведь это из-за него все закрутилось. Переговорщик…

Нет-нет, я не ошибаюсь, называя его переговорщиком, потому что все так и есть. Он не знает, но знаем мы. Он пытается перебороть силы, которые ему неведомы, смешной человечек. Он хочет перегрызть алмазный стержень зубами.

Но зубы сотрутся, у него ничего не получится, поверьте, ведь я следил за ним все это время, не отрывая глаз. И вы, и вы, похоже, тоже.

Давайте сойдем на землю, стараясь не шуметь. Парни нас не услышат, но что нам до них, если мы ведем свою игру и хотим играть по своим правилам? На хрен условности, я делаю что хочу, как любит говорить беглец. Сейчас мы — охотники. Только не вырывайтесь вперёд, следуйте ровно за мной.

В отсвете костра они могли бы увидеть наши тени, но — вот незадача! — у нас нет теней. В раскрытом темно-синем рюкзаке странника блестят плоские банки из-под консервов, а ещё глубже, под ними, лежит талисман с плотью Легиона.

Я сейчас присяду и запущу туда руку.

На месте, родимый.

Моя бы воля, и я бы взял его себе. Но не могу. И вы не можете, да? Ну-ка попытайтесь. Нет? Не получается? Что ж, подождем удобного момента. Подождем, когда он сам вырвется из его рук.

К тому же, насколько мы могли понять, странник все делает правильно. Он обманул бегуна, соврал ему, не поморщившись, помните, о том, что все его друзья хорошо себя чувствуют. Это ложь. Странник думает, что не знает о том, что лжет, но та его чёрная часть, что сидит в голове, она знает. Даже больше, чем нужно. Только он не хочет с ней общаться, не хочет отдавать ей свои мысли и пускать в свою жизнь.

Но рано или поздно это произойдет. Не сейчас, так завтра. Не надо отчаиваться, мы подождем.

Осторожно! Не ударьтесь о корабль странника. Сядьте лучше на теплый капот. Нам предстоит долгая ночь, а ночи даже летом здесь бывают прохладными.

И я сяду рядом с вами.

Переговорщик всегда врет. Он думает, что ему верят хирурги, кукловоды, пираты, дикари и мы с вами. Он глубоко ошибается. Потому что мы знаем правду. Мы знаем, что Семен, друг странника из общины, погиб, захватив с собой ещё двоих. Мы знаем, что бывшие девушки странника мертвы. Мы знаем, что давно уже нет в живых его матери, человека, который любил его больше всего на свете. И так со всеми, мне нет смысла приводить этот бесконечный список, взять хотя бы старика Маркова.

Страшная история, я расскажу её вам позже. Тогда, когда о страннике нужно будет говорить в прошедшем времени и только хорошее.

А сейчас надо устраиваться на ночлег. Нам нужны силы, чтобы следовать за этими парнями и не пропустить момент, когда произойдет очень важное событие.

Долгой ночью все спят. Этот сон называется забытье.

Забудем и мы, что было. Будущее перевернет все с ног на голову.

Странник направляется к кораблю на ночлег. Вслед за ним бредет бегун, облизывая жирные после кролика пальцы. Под черными углями гирляндами вспыхивают красные нити и тут же затухают, чтобы возникнуть в другом месте. Пикник окончен. Нам нужно спешить, иначе они нас заметят. Закрывайте книгу, чтобы исчезнуть.

ПАЛАЧ

^{Евгений Бабарыкин}