Читаем Инферно полностью

— Чтобы они что-то строили или создавали. Они живут в ужасных условиях, знают пару дорог, по которым постоянно ходят, чрезвычайно закрыты и реально дики. Взять хотя бы этот склад с едой — это их единственный источник питания. У них нет животных, нет сада, там три грядки. Они питаются тем, что оставили давно умершие предки. Но их много, и это плюс, они — единственная община на территории довольно крупного города. «Гелиосу» это нравится.

— А тебе нет? — спросил Густав.

— Я верю в людей. Но не верю в людей опустившихся, дикарей. Чем они лучше мутов? Тем, что не потеряли внешний человеческий облик? Сомнительная радость. Я видел множество общин и лидеров. Эти напоминают мне викингов. Ты знаешь о них, Густав?

— Нет, в первый раз слышу.

— Были давным-давно такие парни, передвигались на кораблях, только водных. Почти как ты или как пираты. Хотя пираты в то время тоже были, и викингов можно назвать пиратами. Не важно! Интересно другое — они завоевали множество земель с помощью своей силы, жестокости и бесстрашия. Именно эти три составляющие являлись гарантией их успеха. А были, например, умелые и умные воины-завоеватели. Вроде французов. Так вот наш с тобой случай — викинги. Толстые мужики с рыжими косичками, я таких люблю.

— Косичками? — недоуменно переспросил странник.

— Да, но об этом позже, — выпалил Кир и посмотрел в оптический прицел. — Пришли.

Странник стремглав опустился на пол и подполз к окну. Через мутноватое, покрытое тонкой коркой льда стекло он увидел шестерых человек, волочивших за собой трое саней. Все они были с оружием и постоянно оглядывались, прокладывая себе путь к складу в снегу. Остановившись и посовещавшись возле ворот, они общими силами открыли их и по одному исчезли внутри, оставив сани и своего товарища снаружи.

— Вот и он, голубчик, — прошептал хирург. Он покрепче обхватил винтовку, уперев приклад в плечо, и прицелился.

Густав буквально слышал, как Кир перестал дышать. Затем облизнулся и выстрелил.

Раздался негромкий щелчок, затем светло-голубая вспышка — и мужчина обмяк, рухнув лицом в снег. Кир быстро переместил дуло ниже и выстрелил ещё раз в неподвижное тело.

— Спи, моя радость, усни! — выпалил он, вскакивая на ноги и закидывая винтовку за спину. — Быстрее, бегом! Носилки не забудь, и брось их как можно ближе к снегоходу.

Они ринулись из дома. Густав на бегу схватил жесткий от холода тканевый футляр с носилками и на выходе швырнул их как можно дальше вперёд, словно копьё. Черной стрелой они прочертили снег и зарылись в ближайшем сугробе в десяти сантиметрах от машины.

В голове Густава автоматически и безо всякого его намерения отсчитывались те самые три минимальных минуты, что дал им хирург. На пять минут он даже не рассчитывал, потому что, отказывая себе в праве на беспечность, привык ориентироваться на худший сценарий.

Лидер лежал без движения, около склада тоже не происходило ничего подозрительного. «Нормально, пока что все нормально, странник».

Кир с Густавом пересекли улицу, тяжело дыша, схватили лежавшего в снегу человека под руки, закинули их себе на шею — каждый со своей стороны, — и, сгорбившись, поволокли.

Хирург оказался на удивление точным стрелком. Стальной наконечник с электрозарядом торчал под скулой мужчины, ампула со снотворным — в ноге. Кир знал своё дело и целился туда, где человеческое тело покрывало минимальное количество одежды. Густав не удивился бы, если бы узнал, что хирург специально потратил день или два на то, чтобы выведать, надевает ли лидер в холода больше чем двое штанов и носит ли шарф.

Луна уже вступила в полную силу, когда они волокли лидера к снегоходу. Кое-где на белом снегу, словно рассыпанная махорка, пробивалась прошлогодняя трава. Густав сознательно старался наступать именно в такие места, потому что там вряд ли мог находиться открытый люк или сливная яма. С другой стороны, это напомнило ему момент из детства, когда они с отцом нашли огромный торговый центр, практически неповрежденный, царство гранита и стекла, стремящееся куда-то ввысь. И там был пол, выложенный плиткой. Маленький Густав не шёл, а перескакивал с темной плитки на темную, игнорируя светлые. Когда отец спросил у него, зачем он это делает, то странник ответил: «Это весело, попробуй, пап».

Этот вопрос мог быть частью теста. Который приготовил для сына внимательный хирург высшей категории.

Ноги лидера рисовали на снегу две борозды, но странник надеялся, что Кир найдёт способ их замести.

— Стай!

Громкий голос, раздавшийся сзади, звучал немного непривычно. Он произносил звук «о» как «а».

— Стай! — раздалось более решительно.

Густав посмотрел на хирурга, тот бросил взгляд на него и тихо сказал:

— Слушайся меня.