Читаем Инферно полностью

Двигатель снегохода мерно заурчал, потом Кир переключился на бензин и звук стал громче, но, когда они тронулись с места, все шумы заглушили ветер и шуршавший под полозьями, как пакет с новогодними подарками, снег.

Дорога заняла минут пятнадцать-двадцать, но за это время странник в буквальном смысле промерз до костей. Его била дрожь, с каждым разом загоняя холод все глубже и глубже, пока Густав не почувствовал, что промерз до желудка. Ещё чуть-чуть, и сердце тоже заледенеет, но тут прозвучало долгожданное:

— Приехали.

Кир затормозил, и странник попытался сойти со снегохода, но чуть не упал и ударился коленом о жесткое ребро носилок.

— Надо было одеваться теплее, — с беспокойством сказал Кир.

— Справлюсь, — соврал Густав. Он прижался к собранным носилкам, словно это был посох с тлеющими внутри углями, и спросил: — Куда дальше?

— Туда. — Хирург показал на одинокий частный дом неподалеку.

Раньше это были самые настоящие окраины, но теперь весь Курск, от центра и до спальных районов, выглядел как окраины. Место могло с гордостью носить звание промышленной зоны, так как Густав видел в сгущающейся темноте фабричные трубы, прочерчивавшие небо ровными параллелями.

Кирилл подкатил снегоход к забору и, к удивлению странника, вытащил из снега прямоугольный пакет, в развернутом состоянии превратившийся в белую защитную сетку. Он укрыл этой сеткой машину.

— Все подготовлено заранее, — объяснил он. — Это моя работа. Пойдём.

Они вошли в дом со двора, и странник наконец-то бросил на пол опостылевшие носилки. Хирург быстро провел Густава в комнату. Здесь все тоже было подготовлено заранее: специальный коврик на полу, рядом с ним низкий маленький стул, на нём плоская коробка, за ним высокая тренога, больше походившая на подставку или штатив. Одно из окон в нижней части было заложено кирпичами. Кир подошёл к нему и сказал страннику:

— Теплее уже не станет, извини.

Он отодвинул кирпич, и показался аккуратный вырез в стекле. Встав коленями на коврик, хирург открыл коробку и вытащил оттуда обойму, которую защелкнул в винтовку. Затем положил её на подставку, засунул дуло в дыру в стекле и обратился к Густаву:

— Теперь нужно ждать. На противоположной стороне улицы находится склад, видишь здание за забором, здоровое такое?

Странник кивнул.

— Местные, по пять человек, каждую неделю ходят туда за продуктами. С ними лидер и будущий носитель. У меня в винтовке обойма с разными патронами — с электоразрядом, чтобы сразу вырубить человека, и со снотворным, для долгосрочного эффекта. Когда эти ребята зайдут на склад, у нас останется не более трёх минут. Лидер будет сторожить сани снаружи. Я стреляю, он падает, мы бежим и хватаем его. Волочем к снегоходу, кидаем на носилки, крепим и уезжаем. Потом операция и так далее. Усвоил?

— Я из понятливых, — грубо ответил странник. — Он здоровый мужик?

— Стандартный. Вдвоем справимся, не бойся.

Хирург задрал рукав и посмотрел на квадратные электронные часы у себя на запястье:

— Уже скоро. Они появляются примерно в одно и то же время, община живет в центре, поэтому до окраин путь не близкий. Хватятся его, как я уже сказал, минуты через три, максимум пять. Затем они ринутся либо на поиски, либо домой. Нам выгоднее второе. Там наверняка поднимется переполох, но это уже их дело, ни тебя, ни меня оно не касается.

Густав послушно кивал, слушая хирурга, и тут ему в голову пришла странная мысль.

— Послушай, — сказал он, — иногда люди уходят куда-то и не возвращаются. Их похищают хирурги?

Мать Семена, парня из общины города Тисок, ушла и не вернулась. Исчезла. Его собственная мать умерла. Тело не нашли. Чёрный язык облизывает окровавленный подбородок.

Хирург мельком глянул в окно и обернулся к страннику:

— Нет, глупо так думать. Людей больше, чем хирургов. Значительно больше. Я знаю всех парней, что сейчас работают на Земле. И знаю часть из тех, кто получил отпуск и вернулся на Луну. Плюс те, кто уже никуда не вернется, есть и такое в нашей профессии. И если человек внезапно исчезает, тому причиной становимся и мы, и мутанты, а также бандиты, звери, Легион и так далее. Мы человечиной не питаемся. Не суди огульно.

— Я не сужу, мне просто интересно.

— Любопытство приходит от незнания фактов, — ответил хирург.

— Факты в прошлом, их невозможно выяснить, — задумчиво подытожил странник. — Что, если дикари выследят нас после похищения?

— Не принципиально. Они придут пешком — это раз. Два — мы будем на расстоянии нескольких десятков километров от черты города. Думаешь, стоит опасаться дикарей?

— Если они организованы и представляют интерес для МКГ, то да, — сказал Густав.

— «Гелиос» идиоты! — с неожиданной злостью сказал Кир. — Я сообщил им, что община выбрана неправильно, но они мои замечания отклонили. Из этих дикарей ничего хорошего не выйдет. Они живут по инерции, они религиозны и чрезвычайно внушаемы, но за все время анализа я так и не увидел, чтобы они совершали что-то осмысленное!

— То есть?