Читаем Инферно полностью

Густав подошёл к кабине своего корабля. Серый сидел в салоне и испуганно смотрел на странника.

Он открыл дверь и влез в кабину. Здесь ничего не изменилось, все было по-прежнему, даже запах, даже уютная кожа сидений, даже часы на зеркале заднего вида. Густав с интересом прислонил к ним ухо — они тикали.

— Ура, — тихо сказал он и вставил ключ в замок зажигания. Корабль вздрогнул и ожил, заурчал. — Любишь своего папочку? Соскучился?

Странник ласково провел руками по рулю, приборной панели, стирая с неё пыль, и остановился на хромированной рукоятке переключения передач. Включил передний ход, вывернул руль, нажал на газ, и корабль плавно тронулся с места.

Это было ни с чем не сравнимое ощущение. Нет, пожалуй, его можно было сравнить со встречей с любимой женщиной после целого года разлуки, и вот ты входишь в неё, и все вроде бы знакомо до самых мелочей, до её прерывистого дыхания, горячей мягкой плоти, пальцев, сжимающих твои плечи. Но все это напоминает дежавю, все как-то нереально, впечатления накладываются на воспоминания, которые совсем недавно ещё были впечатлениями. Одна фотография на другую, полупрозрачными слоями, и получается странный коллаж, который тебе нравится…

Густав поднажал на газ, и машина набрала скорость, большой двигатель неплохо раскручивал все шесть колес. Квадроциклы с их бешеным нравом снаряда, выпущенного из гаубицы, были совсем другой песней. Сидя за рулем корабля, странник с удивлением думал о том, как он мог поставить квадроциклы на один уровень со своей машиной.

Носатый уже открыл ворота, и насыщенная синим темнота особо четко контрастировала с интерьером слабо освещенного склада. С улицы внутрь целыми роями устремились разнообразные насекомые, начиная с мошкары и заканчивая крупными мотыльками.

Они летели навстречу движущемуся кораблю, словно снежинки в пургу, и странник вдруг понял, почему их так много — они соскучились. Так же, как и он соскучился по своему кораблю, эти твари на каком-то генетическом уровне тосковали по свету. И если раньше его для них было предостаточно, на каждый миллиард человек приходилось по десять миллиардов источников света, то что сейчас? Сейчас у них были лишь солнце да луна. Нелепая замена оригиналом, смешно.

Густав обогнал джип, но водитель не спешил уезжать со склада. Странник притормозил, не понимая, в чем дело. Носатый же прижался к стене и теперь отходил по ней вбок, все дальше и дальше от входа.

Странник посмотрел в боковое зеркало, но оно оказалось перенастроенным, и через него ничего не было видно, кроме борта корабля. Густав чертыхнулся и открыл дверь, высовываясь наружу.

У джипа тоже открылась дверь, и в проеме показался водитель. Он встал одной ногой на порог, обернулся назад, сделал резкое движение и вдруг бросил что-то в сторону балкончика со стоящими на нём людьми. Затем так же быстро исчез в салоне и рванул с места, моргая фарами и противно сигналя.

Не вдаваясь в подробности, Густав двинулся вслед за ним, ещё не до конца понимая, что случилось.

Но когда они были уже на выезде, понимание пришло само собой. Раздался взрыв, и зад корабля подпрыгнул от волны воздуха, буквально выплюнувшей его со склада. Странник вцепился в руль, стараясь не потерять управление, и посмотрел в зеркало заднего вида. Там он смог разглядеть лишь Серого, всем телом приникшего к заднему окну. Мимо просвистел кусок какой-то арматуры или облицовочного листа, Густав не понял этого, едва уловив краем глаза белый смазанный штрих.

Он ехал за джипом, не слезая с его хвоста, и старался не думать, зачем водителю понадобилось кидать гранаты в безоружных людей. Кем бы они ни были, странник заключил с ними словесный договор, пообещал не трогать. Он в принципе и не тронул, а вот водитель постарался на славу.

Густав ещё раз посмотрел в зеркало и увидел Серого. Тот стоял на коленях, на полу, схватившись за голову, и смотрел куда-то вдаль через грязное стекло, но явно не видел там ничего, кроме своего отражения. Ночь была безлунной.

Они вырулили к светофору, и странник остановился, моргнув фарами. Джип, проехав чуть вперёд, тоже затормозил, осветив все пространство позади себя ярко-алым светом стоп-сигналов.

Странник выбрался наружу. Отсюда было хорошо видно, что склад горел. Несильно, неярко, так как там просто нечему было взрываться. Часть здания рухнула, как провалившийся внутрь нос сифилитика, и над ним неспешно поднимался столб бетонной пыли.

Густав распахнул боковую дверь и сказал:

— Выходи.

В проходе появился Серый. Он держал руки возле груди, как будто баюкал младенца, и нервно грыз ногти. Странник показал пистолетом на асфальт:

— Спускайся и иди.

Серый спрыгнул, держась за вертикальный поручень, которым сам Густав никогда не пользовался. Разве что по пьяни, но в такие редкие моменты он сам не помнил, что делал, а что нет.

— Я тебя не держу, иди, — сказал Густав.

— Зачем вы их убили? — шепеляво спросил Серый.

— Я не хотел, это все он. Ты же видел, что я…

— Зачем вы их убили?! — крикнул Серый.